Наталия Ярошенко «Об абортах и Понтии Пилате»

18.11.2012

Коор­ди­на­тор Дви­же­ния в Укра­ине обра­ща­ет­ся к единоверцам. 

Хри­стос ска­зал: горе тому, кто оби­дит одно­го из малых сих. Обыч­но мы упо­треб­ля­ем эти сло­ва, имея в виду сла­бых и без­за­щит­ных детей, ста­ри­ков, инва­ли­дов, нищих. Ино­гда даже живот­ных. Но раз­ве есть кто-то без­за­щит­нее мла­ден­цев во чреве?

Коор­ди­на­тор Дви­же­ния в Укра­ине обра­ща­ет­ся к единоверцам. 

Хри­стос ска­зал: горе тому, кто оби­дит одно­го из малых сих. Обыч­но мы упо­треб­ля­ем эти сло­ва, имея в виду сла­бых и без­за­щит­ных детей, ста­ри­ков, инва­ли­дов, нищих. Ино­гда даже животных.

Но раз­ве есть кто-то без­за­щит­нее мла­ден­цев во чре­ве? Они не могут ска­зать нам, что они хотят жить. Но когда их уби­ва­ют, их кровь вопи­ет к небу. А мы про­хо­дим мимо кли­ник, где каж­дый день про­ис­хо­дят страш­ные убий­ства. Мы зна­ем об этом, но у нас нет вре­ме­ни бороть­ся про­тив абор­тов: накле­ить листов­ку, сде­лать граф­фи­ти на асфаль­те, зане­сти бро­шю­ры в кли­ни­ку, собрать под­пи­си про­тив абор­тов, напи­сать ста­тью, кото­рую про­чи­та­ют люди.

Мы про­хо­дим мимо: спе­шим к сво­им делам, к сво­им детям, кото­рых мы не уби­ли, и наша совесть спит. Она не кри­чит нам уста­ми нерож­ден­ных мла­ден­цев, она молчит.

Мы пра­во­слав­ные — мы не уби­ва­ем детей. Бороть­ся про­тив абор­тов ? Зачем? Ведь их уби­ва­ют греш­ни­ки, а мы и наши дети уби­вать не будем. Мы умы­ва­ем руки.

Поче­му нуж­но бороть­ся про­тив абортов 

Хочу обра­тить­ся к пра­во­слав­ной ауди­то­рии, кото­рая, в прин­ци­пе, уже поня­ла, что аборт — это смерт­ный грех убий­ства, и кото­рая не допус­ка­ет ника­кой мыс­ли о «воз­мож­ных обсто­я­тель­ствах», при кото­рых убий­ство ребен­ка во чре­ве мате­ри возможно.

Таких пра­во­слав­ных людей у нас мно­го: пол­ные хра­мы на вос­крес­ных служ­бах, тол­пы палом­ни­ков, кото­рые стре­мят­ся при­ло­жить­ся к святыням.

Но поче­му-то бор­цов про­тив абор­тов все­го 1–2 в горо­де, да и то не в каждом.

Поче­му же мы не нахо­дим вре­ме­ни на спа­се­ние тех, кто в этом нуж­да­ет­ся? Тех, кто не име­ет ни малей­шей воз­мож­но­сти защи­тить себя!

У нас десят­ки пра­во­слав­ных изда­ний, сот­ни авто­ров, пишу­щих на раз­лич­ные темы. Поче­му же тема абор­тов вол­ну­ет единицы?

Поче­му мы не видим сво­е­го ближ­не­го в ребен­ке, кото­ро­го зав­тра убьет мать? Ближ­не­го, кото­ро­го нуж­но воз­лю­бить как само­го себя? Если бы мы мог­ли видеть эти тыся­чи убийств, совер­ша­ю­щих­ся еже­днев­но, мы бы ужас­ну­лись, но мы их не видим, они совер­ша­ют­ся тай­но, и ред­ко кто созна­ет­ся в таком «подви­ге». Тем не менее убий­ства про­дол­жа­ют­ся , пото­му что это раз­ре­ше­но законом.

Обща­ясь с про­лай­фе­ра­ми из дру­гих стран, мы обме­ни­ва­лись опы­том. Одни несколь­ко лет ходи­ли в абор­та­рий и пыта­лись отго­во­рить жен­щин от абор­та, пред­ла­гая доста­точ­но круп­ную сум­му денег (более 1000 долл.). Но за год таких уси­лий им уда­лось спа­сти толь­ко одну жизнь. Дру­гие про­по­ве­до­ва­ли на ули­цах, их задер­жи­ва­ла поли­ция, были пре­сле­до­ва­ния, но это при­нес­ло какой-то резуль­тат — несколь­ких жен­щин уда­лось отго­во­рить от убийств детей.

Конеч­но, для нас важ­но спа­сти даже одно­го ребен­ка, ведь пас­тырь пой­дет спа­сать одну овцу, бро­сив все ста­до. Толь­ко боль­но осо­зна­вать, сколь­ких не уда­лось спа­сти. При­ня­тие зако­на, запре­ща­ю­ще­го абор­ты, поз­во­лит спа­сти мак­си­маль­но мно­гих. И ещё этот закон оста­но­вит тех, кто не хотел уби­вать ребен­ка, но пошел на это под дав­ле­ни­ем род­ствен­ни­ков (к нам обра­ща­ет­ся мно­го жен­щин, кото­рых мужья или род­ствен­ни­ки застав­ля­ют совер­шать аборт). В этом слу­чае закон защи­тит этих жен­щин и их детей.

Конеч­но же, при­ня­тие антиа­борт­но­го зако­на под­ра­зу­ме­ва­ет раз­ви­тие про­ти­во­абор­той про­па­ган­ды на госу­дар­ствен­ном уровне. Если пока этим зани­ма­ют­ся еди­нич­ные про­лай­фе­ры вопре­ки абор­тив­но-направ­лен­но­му мыш­ле­нию работ­ни­ков Мин­здра­ва, то после при­ня­тия зако­на будут раз­ра­бо­та­ны соот­вет­ству­ю­щие обра­зо­ва­тель­ные про­грам­мы, направ­лен­ные на фор­ми­ро­ва­ние антиа­борт­но­го мышления.

Поэто­му мы реши­ли бороть­ся с абор­та­ми на зако­но­да­тель­ном уровне.

Вопрос «мож­но ли пра­во­слав­ным бороть­ся за запрет абор­тов?» состо­ит из двух частей: явля­ет­ся ли аборт убий­ством, и мож­но ли пра­во­слав­ным участ­во­вать в жиз­ни обще­ства закон­ны­ми методами?

Я думаю, что для каж­до­го пра­во­слав­но­го хри­сти­а­ни­на пре­дель­но ясно, что аборт есть убий­ство, что под­твер­жда­ет­ся совре­мен­ны­ми науч­ны­ми выво­да­ми о том, что жизнь чело­ве­ка как инди­ви­ду­у­ма начи­на­ет­ся с момен­та зачатия.

Вто­рой вопрос, может ли пра­во­слав­ный чело­век участ­во­вать в жиз­ни обще­ства, в том чис­ле соци­аль­ной, в рам­ках зако­но­да­тель­ства высту­пать с ини­ци­а­ти­ва­ми, участ­во­вать в меро­при­я­ти­ях? Оче­вид­но, что может, если наши дей­ствия не нару­ша­ют Запо­ве­ди Гос­под­ни (борь­ба с абор­та­ми не нару­ша­ет, а толь­ко выпол­ня­ет Запо­ведь «Не убий!») и не нару­ша­ют дей­ству­ю­щее зако­но­да­тель­ство (зако­но­да­тель­ство не запре­ща­ет участ­во­вать в обще­ствен­ной жизни).

Хри­сти­ан­ство — это не око­вы на руках, запре­ща­ю­щие нам делать доб­рые дела, а баро­метр внут­ри нас, кото­рый поз­во­ля­ет отли­чить доб­ро от зла. Всем извест­но, чем закон­чи­лась для одно­го сто­рон­ни­ка непро­тив­ле­ния злу и наси­лию его тео­рия бездеятельности.

Поче­му же, когда так мно­го пра­во­слав­ных, так мало людей борет­ся про­тив абор­тов? В то вре­мя как в сосед­ней Рос­сии свя­щен­ни­ки актив­но участ­ву­ют в соци­аль­ных про­грам­мах на теле­ви­де­нии, где озву­чи­ва­ют пози­цию Пра­во­слав­ной Церк­ви о недо­пу­сти­мо­сти абортов.

Мне даже стран­но и непо­нят­но, как мож­но так про­чи­тать Запо­ве­ди, так понять Еван­ге­лие, что­бы вме­сто воз­мож­но­сти что-то сде­лать для спа­се­ния нерож­ден­ных детей, для пре­кра­ще­ния убийств, занять пози­цию «моя хата с краю».

Сего­дня мы прой­дем мимо кли­ни­ки, где уби­ва­ют детей, ниче­го не сде­ла­ем для при­ня­тия антиа­борт­но­го зако­но­да­тель­ства, а зав­тра ниче­го не смо­жем сде­лать про­тив уза­ко­нен­ной эвта­на­зии. Наши дети, вырос­шие на прин­ци­пе «жить могут толь­ко здо­ро­вые, бога­тые и успеш­ные» с лег­ко­стью могут начать уби­вать боль­ных ста­ри­ков. Ведь они вырос­ли в обще­стве, в кото­ром счи­та­ет­ся нор­мой убить без­за­щит­но­го ребен­ка во чре­ве мате­ри, пото­му что он может ока­зать­ся боль­ным, или пото­му, что роди­те­ли не хотят отка­зать себе в каких-то мате­ри­аль­ных бла­гах (карье­ра, «спо­кой­ная» жизнь и т.д.).

Согре­шить мож­но дей­стви­ем, а мож­но и без­дей­стви­ем. Если мы спо­кой­но прой­дем мимо, видя как мать уби­ва­ет свое дитя, не мы ли соучаст­ни­ки в ее гре­хе? Если мы, зная о мно­го­ты­сяч­ных убий­ствах, не при­ла­га­ем ни малей­ше­го уси­лия, что­бы они оста­но­ви­лись — не на нас ли кровь этих невин­ных жертв? Не упо­до­бим­ся ли мы Пон­тию Пила­ту, умы­вав­ше­му руки, отда­вая Хри­ста на рас­тер­за­ние тол­пы? Стоя в хра­ме и взи­рая на Гол­го­фу, слы­ша кри­ки тол­пы: «Рас­пни, рас­пни Его!» — где нахо­дим­ся мы? Нет, мы не в тол­пе, мы пла­чем о гре­хах и умы­ва­ем руки, закры­вая гла­за на еже­днев­ные убий­ства малых сих. Ибо «что сде­лал ты для них, то для Меня сделал».

Хочу задать один вопрос: вас не вол­ну­ет, что еже­днев­но у нас в стране жен­щи­ны уби­ва­ют более 700 мла­ден­цев во чреве?

Неуже­ли я сно­ва услы­шу в ответ:

1. Мы пра­во­слав­ные, мы абор­тов не делаем

2. Мы уже пожи­лые, мы уже абор­ты не будем делать.

3. Мы муж­чи­ны, мы вооб­ще абор­тов не делаем.

4. Вы боре­тесь про­тив абор­тов? Молод­цы! А у нас вре­ме­ни нет — мы на служ­бу идем (пра­ви­ло чита­ем, в хоре поем, и вооб­ще у нас семья, рабо­та, учеба.)

Про­шу каж­до­го, кто ходит в храм, кто счи­та­ет себя хри­сти­а­ни­ном, заду­мать­ся: как мож­но тер­петь про­дол­жа­ю­щи­е­ся закон­ные дето­убий­ства и не сде­лать ниче­го, что­бы они пре­кра­ти­лись? Я не гово­рю о сопро­тив­ле­нии вла­стям, я гово­рю о диа­ло­ге с вла­стя­ми. Ска­за­но: про­си­те, и будет вам дано. А мы даже не про­сим, что­бы пре­кра­ти­лись эти дето­убий­ства. Давай­те будем про­сить, что­бы пре­кра­ти­лись эти чудо­вищ­ные жерт­во­при­но­ше­ния. И делать хоть что-то, что­бы спа­сти хотя бы одну жизнь и не загу­бить хотя бы одну душу.

Частич­ный пере­вод ста­тьи на англий­ский язык

Для создания ссылки на эту статью, скопируйте следующий код в Ваш сайт или блог:

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика