Екатерина Харченко: Ответ В. Легойде

23.05.2012

Про­чи­тав ста­тьи, ото­бран­ные для кон­кур­са «Аист на кры­ше», кото­рый про­во­дит­ся на одном пра­во­слав­ном сай­те, я поня­ла, что так про­тив­но у меня на душе дав­но не было. Стыд­но и обид­но за неко­то­рых наших бра­тьев и сестер, счи­та­ю­щих себя пра­во­слав­ны­ми хри­сти­а­на­ми. Речь идет о ста­тье В. Легой­ды «Нет запрета».


Ека­те­ри­на Харченко 

Про­чи­тав ста­тьи, ото­бран­ные для кон­кур­са «Аист на кры­ше», кото­рый про­во­дит­ся на одном пра­во­слав­ном сай­те, я поня­ла, что так про­тив­но у меня на душе дав­но не было. Стыд­но и обид­но за неко­то­рых наших бра­тьев и сестер, счи­та­ю­щих себя пра­во­слав­ны­ми хри­сти­а­на­ми. Речь идет о ста­тье В. Легой­ды «Нет запрета».

Чест­но гово­ря, с появ­ле­ни­ем пуб­ли­ка­ций о зако­но­да­тель­ных ини­ци­а­ти­вах в отно­ше­нии абор­тов я как хри­сти­ан­ка и про­лай­фер ста­ла испы­ты­вать силь­ное воз­му­ще­ние. Пра­во­слав­ные хри­сти­ане, явля­ю­щи­е­ся авто­ра­ми «попра­вок» спе­шат оправ­дать­ся и заве­рить: нет-нет, речь не идет о запре­те абор­тов! Мы, мол, пред­ла­га­ем меры, кото­рые помо­гут лишь сни­зить их чис­ло, мы ниче­го не соби­ра­ем­ся запре­щать! Это, конеч­но, хоро­шо, если появят­ся хотя бы огра­ни­че­ния: как-никак, спа­сти мно­гие дет­ские жиз­ни они смо­гут. Но дело в том, что эти огра­ни­че­ния не решат про­бле­му мас­со­во­сти дето­убийств. И такая нере­ши­тель­ность наших пра­во­слав­ных, слов­но боя­щих­ся ска­зать твер­дое «нет» абор­там и их легаль­но­му суще­ство­ва­нию, очень огор­ча­ет и рас­стра­и­ва­ет. В свя­зи с этим весь­ма акту­аль­ной и полез­ной ста­но­вит­ся ста­тья свя­щен­ни­ка Дани­и­ла Сысо­е­ва «Ура­но­по­ли­ти­че­ский взгляд на абор­ты». «Послед­ней кап­лей», после кото­рой я реши­ла напи­сать все это, ста­ла ста­тья В. Легой­ды «Нет запре­та». Цитирую:

«То есть Цер­ковь не высту­па­ет с при­зы­ва­ми к репрес­си­ям – напро­тив, она защи­ща­ет мак­си­маль­ную сво­бо­ду выбо­ра женщины».

Види­мо, Вла­ди­мир Рома­но­вич хочет нам ска­зать, что Цер­ковь защи­ща­ет не пра­во ребен­ка на жизнь, а пра­во жен­щи­ны убить сво­е­го ребен­ка. Что ж, посмот­рим, так ли это:

1) Запо­ведь «Не убий». Что-то я не вижу в этих двух корот­ких, но стро­гих сло­вах «сво­бо­ды выбо­ра». Зато вижу запрет.

2) «Раз­ни­цы нет, уби­ва­ет ли кто взрос­ло­го чело­ве­ка, или суще­ство в самом нача­ле его обра­зо­ва­нии» — Поста­нов­ле­ние Кон­стан­ти­но­поль­ско­го собо­ра 692 года.

3) «Умыш­лен­но погу­бив­шая зача­тый во утро­бе плод под­ле­жит осуж­де­нию смер­то­убий­ства. У нас нет раз­ли­че­ния пло­да обра­зо­вав­ше­го­ся и еще необ­ра­зо­ван­но­го». «Даю­щие вра­чев­ство для извер­же­ния зача­то­го в утро­бе суть убий­цы, рав­но и при­ем­лю­щие дето­убий­ствен­ные отра­вы» — из 2‑го и 8‑го пра­вил свя­ти­те­ля Васи­лия Вели­ко­го, вклю­чен­ных в Кни­гу пра­вил Пра­во­слав­ной Церк­ви и под­твер­жден­ных 91 пра­ви­лом VI Все­лен­ско­го Собора.

4) «Любо­дей­це, кото­рая изве­ла зача­тый ею во чре­ве плод, чтоб не видел он здеш­не­го мира, не даст Он [Судия] уви­деть новый век. Как она не доз­во­ли­ла ему [сво­е­му ребен­ку] насла­дить­ся жиз­нию и све­том в этом веке, так и Он [Бог] лишит ее жиз­ни и све­та в оном веке. Поели­ку реши­лась она изверг­нуть плод свой из чре­ва преж­де­вре­мен­но, что­бы сокрыть его во мра­ке зем­ли; то и она, как мерт­вый плод чре­ва, изверг­ну­та будет во тьму кро­меш­нюю» — пре­по­доб­ный Ефрем Сирин.

5) «XII.2. С древ­ней­ших вре­мен Цер­ковь рас­смат­ри­ва­ет наме­рен­ное пре­ры­ва­ние бере­мен­но­сти (аборт) как тяж­кий грех. Кано­ни­че­ские пра­ви­ла при­рав­ни­ва­ют аборт к убий­ству». «Пра­во­слав­ная Цер­ковь ни при каких обсто­я­тель­ствах не может дать бла­го­сло­ве­ние на про­из­вод­ство абор­та». Осно­вы соци­аль­ной кон­цеп­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви.

Таким обра­зом, Цер­ковь с древ­ней­ших вре­мен сви­де­тель­ству­ет о том, что аборт – это тяж­кий грех, по тяже­сти рав­ный гре­ху убий­ства уже родив­ших­ся людей. Цер­ковь вовсе не защи­ща­ет и не защи­ща­ла нико­гда «сво­бо­ду выбо­ра жен­щи­ны» в отно­ше­нии жиз­ни сво­е­го неро­див­ше­го­ся ребен­ка. Вы же, Вла­ди­мир Рома­но­вич, фак­ти­че­ски утвер­жда­е­те, что жен­щи­на име­ет пра­во сама решать этот вопрос, и на это пра­во Цер­ковь не пося­га­ет. Ваша пози­ция – это типич­ная пози­ция про­чой­се­ров[1].

Как утвер­жда­ют Джон и Бар­ба­ра Уилл­ке «Если чело­век «лич­но про­тив, но…», на самом деле он за абор­ты. Для нас было бы луч­ше, если бы офи­ци­аль­ное лицо при­зна­ло, что хотя оно лич­но за абор­ты, он или она будет голо­со­вать за граж­дан­ские пра­ва неро­див­ших­ся мла­ден­цев»[2]. Может быть, Вы тоже счи­та­е­те, что «это еще не совсем ребе­нок»? Поче­му Вы дума­е­те, что у жен­щи­ны долж­на быть сво­бо­да делать такой «выбор»? Мы не сомне­ва­ем­ся, что убий­ство долж­но пре­сле­до­вать­ся по зако­ну. Но поче­му-то эту оче­вид­ную исти­ну мно­гие не пони­ма­ют и оспа­ри­ва­ют, когда речь захо­дит о деле­га­ли­за­ции абор­тов. Никто не защи­ща­ет мою «сво­бо­ду выбо­ра» в отно­ше­нии жиз­ней моих роди­те­лей, бабуш­ки, дедуш­ки. То есть, я не могу пой­ти и вос­поль­зо­вать­ся «пра­вом» на их убий­ство. Не могу — хотя бы пото­му, что нет у меня это­го пра­ва. Вы пиши­те, что «Цер­ковь не высту­па­ет с при­зы­ва­ми к репрес­си­ям». Поз­воль­те спро­сить: что Вы здесь пони­ма­е­те под «репрес­си­я­ми»? Запрет абор­тов? А Вас не сму­ща­ет нали­чие «репрес­сий», а точ­нее – зако­но­да­тель­но­го запре­та и уго­лов­ной ответ­ствен­но­сти в отно­ше­нии убий­ства людей родив­ших­ся? По-мое­му, совер­шен­но оче­вид­но, что ребе­нок до рож­де­ния – это чело­век, с момен­та зача­тия начав­ший свое суще­ство­ва­ние и име­ю­щий такое же, рав­ное пра­во на жизнь, как и мы, как и жен­щи­на, кото­рая носит его в утро­бе. Бере­мен­ная жен­щи­на, конеч­но, име­ет свои пра­ва и сво­бо­ды — как и все люди. Но пра­ва не без­гра­нич­ны. Как извест­но, пра­ва одно­го чело­ве­ка закан­чи­ва­ет­ся там, где начи­на­ет­ся пося­га­тель­ство на пра­ва дру­го­го. Про­шу про­ще­ния за тавтологию.

Поэто­му пра­виль­но посту­па­ют те про­лай­фе­ры, кото­рые доби­ва­ют­ся пол­ной деле­га­ли­за­ции абор­тов и абор­тив­ных средств предо­хра­не­ния[3]. Нело­гич­но и стран­но было бы тре­бо­вать запре­та не вооб­ще всех абор­тов, а лишь неко­то­рых их видов. В этом слу­чае мы рис­ку­ем полу­чить заме­ну одних абор­тов (хирур­ги­че­ских) на дру­гие — более частые меди­ка­мен­тоз­ные абор­ты и более актив­ное исполь­зо­ва­ние абор­тив­ных средств предо­хра­не­ния. Так­же нело­гич­но доби­вать­ся лишь огра­ни­че­ния абор­тов. Если мыс­лен­но при­ме­нить эти ком­про­мисс­ные пред­ло­же­ния к родив­шим­ся людям, то они не выдер­жат ника­кой кри­ти­ки. Ну пред­ставь­те, мы живем в фашист­ской Гер­ма­нии в 30‑е года. И как хри­сти­ане пред­ла­га­ем фаши­стам (пред­ста­вим, что у нас есть такая воз­мож­ность): «а давай­те Вы буде­те уби­вать не всех пред­ста­ви­те­лей «низ­шей расы», а через одно­го»? Или все-таки мы ска­жем: «нет, Вы вооб­ще не долж­ны уби­вать, ни одно­го чело­ве­ка, т.к. все люди име­ют пра­во на жизнь». Так же и здесь. И ни изна­си­ло­ва­ние, ни врож­ден­ные пато­ло­гии пло­да не могут быть осно­ва­ни­ем для лише­ния жиз­ни ни в чем не повин­но­го ребен­ка. Любые огра­ни­че­ния будут озна­чать про­дол­же­ние мас­со­вых дето­убийств, с кото­ры­ми, полу­ча­ет­ся, мирят­ся авто­ры этих ком­про­мисс­ных пред­ло­же­ний в отно­ше­нии зако­но­да­тель­ства. Мирят­ся, т.к. пред­ла­га­ют пре­кра­тить их лишь частич­но, остав­ляя за обще­ством «пра­во» и даль­ше уби­вать детей огром­ное коли­че­ство детей.

Нико­гда в Рос­сии на про­тя­же­нии веков, до 1920 года, абор­ты не были легаль­ны­ми. Мы осуж­да­ем дела боль­ше­ви­ков, пони­ма­ем, что это были люди, одер­жи­мые дья­во­лом и ему слу­жа­щие. Одна­ко отка­зы­ва­ясь от запре­та абор­тов, мы про­дол­жа­ем их кро­ва­вое дело. Поче­му же мы так боим­ся запре­та абор­тов? Отче­го мы так нере­ши­тель­ны и бояз­ли­вы? Не наста­ло ли уже дав­но вре­мя встать на защи­ту КАЖДОЙ чело­ве­че­ской жиз­ни с момен­та ее зача­тия, и потре­бо­вать пол­ной деле­га­ли­за­ции абор­тов и абор­тив­ных средств предо­хра­не­ния? Мно­гие ска­жут: запрет абор­тов ниче­го не изме­нит. Появят­ся неле­галь­ные абор­ты, от кото­рых будет уми­рать мно­го жен­щин. Нет, гос­по­да. Запрет изме­нит очень мно­гое. Если пред­по­ла­га­е­мое зако­но­да­тель­ство о защи­те жиз­ни будет эффек­тив­но рабо­тать, то неле­галь­ные абор­ты, без­услов­но, все рав­но будут совер­шать­ся. Но, если дей­ствие тако­го зако­на будет реаль­но кон­тро­ли­ро­вать­ся госу­дар­ством, этих неле­галь­ных абор­тов будет очень мало. Бук­валь­но в мил­ли­о­ны раз мень­ше, чем сей­час легаль­ных дето­убийств. Дале­ко не все жела­ю­щие совер­шить аборт пой­дут на это пре­ступ­ле­ние, зная, что оно пори­ца­ет­ся обще­ством и явля­ет­ся уго­лов­но нака­зу­е­мым. Разу­ме­ет­ся, все­гда най­дут­ся люди, гото­вые серьез­но риск­нуть здо­ро­вьем и самой жиз­нью, лишь бы изба­вить­ся от ребен­ка. Но сто­ит ли при­но­сить в жерт­ву без­опас­но­сти подоб­ных людей мил­ли­о­ны и мил­ли­о­ны дет­ских жиз­ней, кото­рые уни­что­жа­ют­ся толь­ко пото­му, что закон их не защи­ща­ет? Ведь речь идет о немно­го­чис­лен­ных и нрав­ствен­но-ущерб­ных лич­но­стях, гото­вых пой­ти на любой риск ради убий­ства соб­ствен­но­го ребен­ка. Таким обра­зом, в жерт­ву инте­ре­сам мало­чис­лен­ных и винов­ных были бы при­не­се­ны жиз­ни мно­го­чис­лен­ных и невин­ных[4].

У чита­те­лей дан­ной ста­тьи может сло­жит­ся впе­чат­ле­ние, что я эта­кая фана­тич­ка, злая и жесто­кая, жела­ю­щая пол­но­го запре­та абор­тов и ниче­го более не пред­ла­га­ю­щая. Кто-то гово­рит: надо, мол, не запре­щать, а помо­гать бере­мен­ным, созда­вать для них усло­вия, спо­соб­ство­вать духов­но-нрав­ствен­но­му про­све­ще­нию насе­ле­ния. Конеч­но, надо помо­гать, не спо­рю! Нуж­но созда­вать цен­тры помо­щи бере­мен­ным, вести про­све­ти­тель­скую дея­тель­ность, рабо­тать с моло­де­жью и т.д. И про­лай­фе­ры это дела­ют. Но преж­де все­го необ­хо­ди­мо добить­ся зако­но­да­тель­ной защи­ты каж­дой чело­ве­че­ской жиз­ни с момен­та ее зача­тия. Самое пер­вое и глав­ное пра­во – это пра­во на жизнь. И послед­нее нуж­но защи­щать и отста­и­вать. Как? Пике­ти­ро­вать госу­дар­ствен­ные учре­жде­ния, рас­про­стра­нять раз­ны­ми спо­со­ба­ми инфор­ма­ци­он­ные мате­ри­а­лы, про­во­дить митин­ги, при­вле­кать как мож­но боль­ше вни­ма­ния обще­ствен­но­сти и СМИ, под­клю­чать вра­чей, соби­рать под­пи­си за запрет абор­тов и тря­сти, тря­сти нашу власть, тре­буя защи­тить самую сла­бую кате­го­рию насе­ле­ния – неро­див­ших­ся детей. Неко­то­рые люди счи­та­ют, что власть не запре­тит абор­ты в бли­жай­шее вре­мя, поэто­му бес­по­лез­но это­го тре­бо­вать. Но тут все зави­сит от нас – от нашей актив­но­сти, от пози­ции обще­ства, кото­рую мы спо­соб­ны и долж­ны менять. Поль­ские защит­ни­ки жиз­ни были актив­ны, силь­но повли­я­ли на обще­ствен­ное отно­ше­ние к абор­там, собра­ли 600 000 под­пи­сей и доби­лись резуль­та­та. Их пози­ция была твер­дой изна­чаль­но: пол­ный запрет абор­тов. К сожа­ле­нию, послед­ние не запре­ще­ны пол­но­стью, но стро­го огра­ни­че­ны. И сей­час рабо­та в этом направ­ле­нии в Поль­ше про­дол­жа­ет­ся. А мы…будем боять­ся сто­рон­ни­ков абор­тов и «защи­ща­ем мак­си­маль­ную сво­бо­ду выбора»?!

[1] Про­чой­сер – (от англ. «choice» — выбор) люди, утвер­жда­ю­щие, что жен­щи­на впра­ве сама решать, рожать ребен­ка или делать аборт, по сути – сто­рон­ни­ки абортов.

[2] Дж. и Б. Уилл­ке «Мы можем любить их обо­их. Аборт: вопро­сы и отве­ты».

[3] Под «абор­тив­ны­ми сред­ства­ми предо­хра­не­ния» под­ра­зу­ме­ва­ют­ся все гор­мо­наль­ные кон­тра­цеп­ти­вы и внут­ри­ма­точ­ные спи­ра­ли, т.к. они обла­да­ют абор­тив­ны­ми меха­низ­ма­ми действия.

[4] Ста­тья «Долж­но ли убий­ство пре­сле­до­вать­ся по зако­ну?»

Ека­те­ри­на Харченко

Для создания ссылки на эту статью, скопируйте следующий код в Ваш сайт или блог:

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика