11 ответов защитникам детоубийств

17.01.2014

Рассмотрим тезисы вольных или невольных пособников тех, кто выводит Россию на первое место в мире по числу абортов.

Должно ли убийство преследоваться по закону? Да, должно. Например, убийство матерью новорождённого ребёнка, даже в условиях психотравмирующей ситуации, преследуется по статье 106 УК РФ и максимально наказывается лишением свободы до 5 лет. Является ли аборт, то есть насильственное прерывание жизни ребенка в материнской утробе, убийством? Да, является. Ответ на вопрос, является ли аборт убийством решается и без помощи науки, если лишить его абстрактности и перенести на собственную персону. Если бы меня, а не просто абстрактный эмбрион, "выскоблили", то я бы был убит и не жил на этом свете. Тем не менее, вопреки логике, в обществе и в том числе, как это ни печально, среди некоторых христиан, широко распространена позиция, которую можно обозначить как «против абортов, но и против их делегализации». Мы рассмотрим часто встречающиеся аргументы в защиту этой позиции и дадим опровержение каждому из них. Но прежде необходимо рассмотреть главные для объективного анализа нашей темы вопросы – откуда берутся дети, зависит ли их зачатие от воли родителей, происходит ли оно самопроизвольно, без их участия, вопреки их воле? Почему нам так важны вопросы, ответы на которые очевидны даже для девиц и юношей? Дело в том, что сторонники детоубийств и противники их законодательного запрета рассматривают так называемую «нежелательную беременность» как самосущностную проблему, фатальную неожиданность! Мол, выхода нет, перед нами неизбежность, мать вынуждена убить своего ребёнка, она припёрта к стенке! Простите, кем припёрта? Она на улице забеременела от вдыхания цветочной пыльцы? Разве все те, кто убивает невинных детей, – жертвы изнасилования? (Кстати, вопреки распространённому мифу, беременность после изнасилования случается крайне редко, так же как крайне редко насилуют порядочную девушку, идущую по улице в дневное время, а не веселящуюся в сомнительной компании.) Любая женщина знает, что объективно целью половых отношений является деторождение, а удовольствие вторично для её организма. Но она хочет кайфа, именно это ею движет, несмотря на то, что её «партнёр» – безответственный тип и она совсем не желает становиться матерью. Итак, беременность обусловлена волей женщины обмануть своё естество, пренебречь своей природой. А теперь рассмотрим тезисы вольных или невольных пособников тех, кто выводит Россию на первое место в мире по числу абортов. 1. От запрета число абортов не снизится, просто их будут делать подпольно. В том случае, если соблюдение закона о запрещении абортов будет контролироваться государством, количество подпольных абортов сведется к единичным случаям. Но эффективность запрета не прямо пропорциональна количеству наказанных за его неисполнение. Важен сам факт признания государством того, что аборт – это убийство, что оно защищает права всех, а не только тех, от кого зависит чужая жизнь и кто считает собственный комфорт выше её. Соответственно и не останется тех, кто не понимает, какое чудовищное преступление он совершает (ведь даже нацисты убивали чужих детей, а при аборте мать убивает своих). Идущая на подпольный аборт уже будет идти на преступление абсолютно сознательно и не сможет пенять, что кто-то ей не объяснил, что она не сгусток клеток убивает, а собственного сына или дочь. Но таких будет всё же меньше, чем сейчас, однозначно далеко не все согласятся идти на преступление. Очень немногие пойдут на риск уголовного преследования за совершение аборта, будь то производящие его абортмахеры или сами беременные женщины. Сдерживающим фактором для последних также является и опасение за свою жизнь и здоровье, подвергающиеся большей опасности при криминальном аборте. Однако не будем механически переносить реалии прошлых веков на наше время, когда соблюсти санитарные условия в помещении в десятки раз проще, достаточно высоки уровень медперсонала, доступность и качество мединструмента и медикаментов. 2. Из-за запрета много женщин пострадает от криминальных абортов. Этот тезис можно рассмотреть с двух сторон: медицинской и этической. А) С 1989 г. аборты в Чили запрещены полностью и без исключений. При этом запрет абортов в Чили не привел к росту числа незаконных абортов. Напротив, в настоящее время Чили устойчиво является страной с одним из самых низких уровней материнской смертности в мире. Подробнее. Почти четверть-вековое исследование, проведённое в Дании, показало, что показатели смертности у женщин, сделавших аборт на ранних сроках, почти в два раза выше, а у тех, кто сделал аборт на поздних сроках, – в четыре раза выше, чем у родивших. Подробнее. Б) С этической стороны этот тезис сводится к тому, что комфорт матери при убийстве ею своего ребёнка – более значимая ценность, чем жизнь этого ребёнка. Кто больше нуждается в защите – преступник или его жертва? Ведь и насильники подвергаются высокому риску, и грабители, и наёмные убийцы. Даже легальность абортов не делает их безопасными для здоровья женщин, такова плата за убийство собственного ребенка. И ничто не сохранит их здоровье лучше, чем невозможность совершения губительной операции вследствие ее запрета. В условиях, когда аборты загнаны в криминальное подполье, подавляющее большинство женщин отказывается от детоубийства, легко совершаемого ими при его легальности. Тем же немногим, кто, отбросив соображения человеколюбия и преодолев страх наказания, сознательно идет на преступление, чтобы избавиться от своего ребенка, ничего не остается, кроме как винить самих себя за последствия сделанного ими выбора. Очевидно, что государство должно отстаивать не интересы убийц, но защитить права убиваемых массово и безвинно. 3. Запрет абортов приведет к всплеску убийств новорожденных их матерями. Как полный абсурд звучат призывы оградить новорожденных детей от гибели путем заблаговременного их убийства еще в материнской утробе. Раз дети абортируются в обстановке общественного спокойствия, то жизнь ребёнка не стоит того, чтобы при её защите это спокойствие нарушалось? Лучше тихо и спокойно убивать детей, чем инициировать преследование детоубийц, взбудоражив тем самым умы обывателей? Впрочем, данные статистики, собранные в Польше за десятилетний период после введения в этой стране "Статута о защите жизни", показали, что число детоубийств, совершенных женщинами сразу после родов, не только не увеличилось, но напротив, постепенно снизилось. Более того, за рассмотренные десять лет было отмечено сокращение женской смертности, связанной с беременностью, родами и послеродовыми осложнениями, что вкупе с уменьшением количества выкидышей свидетельствует о всеобщем улучшении репродуктивного здоровья женщин. За тот же период в Польше была зафиксирована только одна смерть, наступившая в результате нелегального аборта. 4. Бороться с абортами следует не запретами, а просвещением. Во-первых, одно не противоречит другому, никто не предлагает прекратить антиабортное просвещение, как это уже давно делают православные общества борьбы за жизнь, а теперь и государство, введя неделю тишины и беседу с психологом. Просвещение должно расширяться, и уголовный запрет детоубийств этому абсолютно не помешает, а только поможет, так как вызовет интерес к тому, почему государство запрещает «такую безобидную процедуру». Во-вторых, просвещение потенциально может спасти меньше детских жизней, чем уголовный запрет. Подтверждением этому служит существование Уголовного кодекса. Если бы просвещение было эффективно, то никого бы в тюрьму за убийство взрослого человека не сажали. А ведь с тем, что убивать человека – это очень плохо, согласны 99,9% людей, при том, что тех, кто осознаёт, что нерождённый младенец – тоже человек, и его уничтожение является убийством, – значительно меньше. В результате получается парадоксальная ситуация: некоторые не согласны с тем, что убийц взрослых людей можно остановить пропагандой, но при этом утверждают, что матерей-убийц – можно! В-третьих, те, кто отказывается кликнуть мышкой под петицией за запрет абортов и утверждает, что просвещение эффективнее, как правило, никого сами не просвещают. Было убедительно, если бы кто-то из них мог заявить: «я провожу беседы (показываю фильмы, дарю брошюры), после этих бесед женщины категорически не приемлют возможность аборта, поэтому мой опыт говорит, что это самое эффективное средство, этого вполне достаточно для искоренения абортов, пусть даже абортарии будут так же доступны и легальны, как сейчас». Например, наше движение «Воины жизни» рассылает по регионам тысячи противоабортных брошюр, проводит лекции в учебных заведениях. Это даёт определённый эффект, в небольших населённых пунктах в женских консультациях после наших «десантов» даже констатируют уменьшение количества абортов, но принципиально ситуацию это, увы, не меняет. Если бы просвещением возможно было победить пороки общества, то Уголовного кодекса бы просто не существовало. 5. Государство обязано материально обеспечить всех женщин, чтобы они не становились убийцами собственных детей. Разве материальный достаток взрослых и дееспособных ценнее жизней маленьких и беззащитных? Корни этого тезиса – из советских времён, когда государство позиционировало себя социалистическим и в ближайшем будущем обещало коммунизм, т.е. пыталось взять на себя материальное обеспечение граждан. При этом большинство граждан считало, что они имеют право воровать на работе, так как всё и так общее. Абсурдность этого тезиса также очевидна, ведь его сторонники не осуждают наличие в Уголовном кодексе статей против воровства. Ведь воруют те, кому не хватает, а если не хватает, то получается, что виновато государство, ведь оно не обеспечило! И насильников тогда нельзя осуждать, ведь государство не создало широкую бесплатную сеть публичных домов, люди вынуждены нарушать закон. Представим себе концлагерь, пришёл состав со 100 вагонами (около 4000 человек). Выходит администрация лагеря и говорит, чтобы их везли в газовую камеру, так как бараки для приёма новых заключенных ещё окончательно не достроены, охрана недоукомплектована, остальным узникам и так тесно, еды может не хватить. Формально администрация права. В России ежедневно убивается не меньше, чем этот состав, и даже среди христиан мы слышим голоса, что мы ещё не готовы принять этот состав, а давить на администрацию и некоторых несогласных узников нехорошо, подождём, когда они дозреют сами. И, может быть, и бараки достроят через несколько лет, и прочие вопросы решат... Кто из нас готов посмотреть в глаза хотя бы одному из этих 4000 человек, которых так обоснованно предлагают продолжать убивать?... Также нужно отметить, что наше государство все же не стоит в стороне от проблемы, оно содержит дома малютки и детские дома и даёт возможность гражданам усыновить брошенных детей. 6. Наказывать одну женщину несправедливо, в случае убийства своего ребёнка, совершённого матерью, её половой партнёр также должен нести ответственность за свою вину. В Уголовном кодексе есть статья 110 – доведение до самоубийства путём угроз, жестокого обращения или систематического унижения. Но это из другой серии, в нашем случае женщина убивает не себя как виновницу разрушения собственных планов на будущее, а того, кто слаб и беззащитен, кто мешает ей «нормально жить»… Кто принимает окончательное решение об убийстве ребёнка? Мне известен случай, когда девушку-чеченку родственники накачали наркотиками и отвезли к абортмахеру, так как сама она не хотела убивать ребёнка, зачатого от русского мужчины, но это исключительный случай (между прочим, мужчина её всё же выкрал у родственников и у них уже двое детей в счастливом браке). Мужчина может уговаривать, убеждать, запугивать, но не убить. За подстрекательство к аборту, тем не менее, также должна быть предусмотрена уголовная ответственность, безотносительно к тому, кем осуществляется это подстрекательство: медработником, бабушкой или отцом ребёнка. 7. Число абортов не уменьшится, желающие их совершить сделают это в других странах. Во-первых, далеко не все. Одно дело – дойти до ближайшей клиники и совершить легальный аборт без отрыва от работы или учёбы, а другое – решиться на загранпоездку, понимая, что это преступление и что возможные осложнения придётся уже расхлёбывать на родине и самостоятельно. Во-вторых, для нас и наших детей важнее нравственный климат в нашей стране, то, что в других легализуют проституцию, наркотики и извращения, плохо, но это не наша вина. А в том, что в нашей стране не защищена жизнь человека с момента зачатия, – вина каждого, кто активно не протестует против этого. В некоторых государствах разрешены наркотики, в некоторых – проституция. Это же не является для нас поводом легализации пороков, которым не могут или не хотят противостоять другие народы. Да и мало ли народов погибло от собственной распущенности и иллюзии собственного величия. Митрополит Одесский и Измаильский Агафангел: «А по поводу рассуждений о том, что, мол, желающие сделать аборт всё равно найдут незаконные пути к достижению цели, то такая логика абсолютно порочна. В таком случае не надо и наркотики запрещать, ведь всегда будут изыскиваться пути к их нелегальному распространению, не надо запрещать и взяточничество – желающие дать или получить взятку будут изобретать всё более изощрённые способы обойти закон, и так далее». 8. Аборты уже запрещали при Сталине, ничего этим не добились. Впервые в новейшей истории, не считая французской революции, аборты были разрешены по инициативе Ленина 18 ноября 1920 года. С 1956-м Европа последовала дурному примеру, начиная с социалистических стран, а с 1967-го к ним начали присоединяться и капиталистические. В США прерывание беременности по всей стране было легализовано в 1973 году. С 1936 по 1955 год аборты в СССР были ограничены (а не запрещены, как многие считают), сталинское законодательство об абортах было на тот момент самым либеральным во всём мире, с этим не спорят даже самые преданные сталинисты. Более подробно: Аборты и Сталин, Аборты в России: история, последствия, альтернативы. Цитата из статьи свящ. Николая Савченко: «Пора осознать, что же такое 180 млн. абортированных в РСФСР с 1920 по 1990 годы. 180 млн. - это 540 хиросим, или 270 блокад Ленинграда, или 170 освенцимов». 9. Пропаганда современных методов контрацепции решит проблему абортов лучше любых запретов. К современным средствам контрацепции принято относить спирали и гормональные препараты. Но и то, и другое относится к абортивным методам контрацепции. Нет особой разницы, зарезать человека или отравить, результат одинаковый. 10. Запретить аборты просто нереально. В 2012 году в Венгрии вступила в силу новая Конституция, согласно которой человек имеет право на жизнь с момента зачатия, в Польше аборты были запрещены Законом от 7 января 1993 г. В настоящее время, согласно публикации Отдела народонаселения Секретариата ООН, производство аборта по желанию женщины законодательно разрешено в 56 из 194 стран мира. Это всего 28% стран. Правда, в эту группу входят почти все индустриально развитые государства и Китай, поэтому доля мирового населения, проживающего в странах с либеральным законодательством, свыше 40%. Утверждение о том, что право на аборт является международно признанным правом человека или правом женщины, является ложным. Обязывающие международные правовые документы не только не включают т.н. «права на аборт», но и содержат все предпосылки для защиты жизни нерожденных детей с момента зачатия. 11. Запрет ограничивает женщин в правах. Не будем забывать, что при аборте женщина убивает не себя, а другого человека, другую личность. Кто из нас отождествляет себя со своей матерью, считает себя её частью? Может быть, только кто-то из тех, кто проходит лечение у психиатра. Там, где заканчиваются права матери, начинаются права ребёнка, те, кто ратует за право матери на убийство, забывают о праве ребёнка на жизнь. У женщины, зачавшей ребёнка, есть возможность родить его и отдать на временное воспитание в дом малютки или усыновителям. Это значительно лучше, чем убить. 12. Заключение. Совершенно очевидно, что убийство ребенка в утробе должно быть законодательно запрещено, как и всякое другое убийство. Историческая практика показывает, что лишь строгие запреты под контролем государства являются лучшим методом для борьбы с любыми преступлениями. При всей необходимости воспитательной работы в обществе, только немедленный запрет абортов может положить предел детоубийству как массовому явлению. Ответственность за деяние, нарушающее общественные нормы и законы государства, падает на человека, преступившего их. Но если преступление оправдывается обществом и узаконивается государством, последствия его тяжким бременем ложатся на весь народ, на каждого из нас.

Что мы можем сделать? Хотя бы проголосовать здесь.

Обсудить

Для создания ссылки на эту статью, скопируйте следующий код в Ваш сайт или блог:

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика