«Чтобы не совершать аборт, я сбежала»

16.11.2010

Когда рва­нул Чер­но­быль, бере­мен­ным настой­чи­во реко­мен­до­ва­ли пре­рвать бере­мен­ность, рас­ска­зы­ва­ют пере­се­лен­цы из Припяти…

Дыша­ла «желез­ным» воз­ду­хом. В тот роко­вой день Татья­на Семен­чук просну­лась очень рано. В четы­ре часа утра она вста­ла, что­бы собрать­ся в доро­гу — вме­сте с мужем они пла­ни­ро­ва­ли поезд­ку в Бело­рус­сию к род­ствен­ни­кам. Жен­щи­на вышла на бал­кон за какими—то веща­ми и уви­де­ла, что весь асфальт полит водой.

— Мы жили в При­пя­ти все­го в кило­мет­ре от атом­ной стан­ции. Види­мо, сра­зу после взры­ва мыли водой все доро­ги в горо­де. Но тогда меня это толь­ко уди­ви­ло, даже не насто­ро­жи­ло. Собрав вещи, мы пошли на авто­стан­цию. Я пло­хо пере­но­си­ла бере­мен­ность и все вре­мя гово­ри­ла мужу, что мне тяже­ло дышать. Пом­ню, тогда он мне гово­рил: «Смот­ри, какое чуд­ное све­жее утро, вот и дыши!» Я шла и дышала.

А по горо­ду сно­ва­ли маши­ны «ско­рой помо­щи» и пожар­ки. Уже на вок­за­ле кто-то рас­ска­зал, что слы­шал ночью шум, взрыв, что ли. Об этом гово­ри­ли спо­кой­но: навер­ное, какая-то незна­чи­тель­ная непо­лад­ка, вот и засуетились.

— Боль­ше насто­ро­жи­ло то, что были закры­ты кас­сы, и уехать мы не мог­ли. Мне было тяже­ло сто­ять, я при­се­ла на под­окон­ник. Вдруг к вок­за­лу подъ­е­ха­ла маши­на, вышел пред­ста­ви­тель­но­го вида муж­чи­на и, ниче­го не объ­яс­няя, ска­зал, что­бы все рас­хо­ди­лись. Через вре­мя вок­зал опустел.

Рас­стро­ив­шись, мы зашли на базар, купи­ли ово­щей. В воз­ду­хе чув­ство­вал­ся запах железа.

Жен­щин в поло­же­нии пуга­ли страш­ны­ми исто­ри­я­ми Лишь на сле­ду­ю­щий день о про­изо­шед­шей ката­стро­фе чер­но­быль­цы узна­ли из сооб­ще­ния по радио. Была объ­яв­ле­на тре­во­га. Людей нача­ли выво­зить на авто­бу­сах в близ­ле­жа­щие селения.

— Мы поеха­ли в Виль­чу — это в соро­ка мину­тах езды от При­пя­ти. Там жили мои роди­те­ли. Нам ска­за­ли, что­бы с собой взя­ли толь­ко пас­пор­та и ниче­го боль­ше. Ска­за­ли, что мы вер­нем­ся через три дня, когда все ула­дят на станции.

Но в род­ной дом Татья­на боль­ше не вернулась.

Селе­ние Виль­ча в Поле­сье при­ня­ло око­ло тыся­чи чело­век. Рас­се­ля­лись по несколь­ку семей в хату.

— Мы жили у роди­те­лей, все жда­ли, когда же смо­жем вер­нуть­ся домой… Но вско­ре всем сооб­щи­ли, что в При­пять доро­га зака­за­на. А потом при­шла еще одна беда: вра­чи ста­ли реко­мен­до­вать бере­мен­ным сде­лать абор­ты. Нам рас­ска­зы­ва­ли страш­ные исто­рии, что дети уже облу­че­ны. Дескать, пред­ска­зать, каки­ми они родят­ся, невозможно.

Мно­гие жен­щи­ны были настоль­ко напу­га­ны, что согла­ша­лись на абор­ты и в четы­ре меся­ца, и в более позд­ние сро­ки. Про­цен­тов девя­но­сто чер­но­быль­ских жен­щин так и не роди­ли. Я же не смог­ла сде­лать аборт. Мы очень хоте­ли с мужем ребен­ка, это был наш пер­ве­нец. Мы собра­ли вещи и уеха­ли в Беларусь.

Вско­ре Татья­на Рома­нов­на роди­ла доч­ку. Сей­час Алене два­дцать один год. Ровес­ни­ца Чер­но­быль­ской тра­ге­дии осва­и­ва­ет про­фес­сию вра­ча в Харь­ков­ском меди­цин­ском университете.

В род­ной При­пя­ти после ката­стро­фы побы­вал одна­жды лишь муж Татья­ны. Что­бы забрать забы­тый в спеш­ке паспорт.

— Вер­нув­шись, муж рас­ска­зы­вал, что виш­ня под бал­ко­ном очень быст­ро раз­рос­лась, а на ней — огром­ные крас­ные пло­ды. Так он, пред­став­ля­е­те, не удер­жал­ся и съел. В послед­нее вре­мя мно­гие наши зем­ля­ки туда ездят, сни­ма­ют на видео род­ные места. Потом пока­зы­ва­ют детям, чтоб зна­ли свою родину.

Кста­ти Одно­имен­ный полес­ско­му посе­лок Виль­ча был постро­ен для пере­се­лен­цев в Вол­чан­ском рай­оне Харь­ков­ской обла­сти. Туда в нача­ле 90‑х пере­бра­лись око­ло двух тысяч чело­век, сре­ди них и семья Семен­чук. Этот посе­лок мало похож на дру­гие. Слов­но под линей­ку рас­чер­чен­ные ров­ные ули­цы, двух­этаж­ные уют­ные дома ого­ро­же­ны неболь­шим сет­ча­тым забо­ром. Всю­ду про­ло­жен асфальт.

О сего­дняш­ней жиз­ни пере­се­лен­цы гово­рят неохот­но. Про­блем в посел­ке хватает.

— У нас боль­ше двух­сот чело­век из 1300 — без рабо­ты. Мно­гие пере­би­ва­ют­ся исклю­чи­тель­но на госу­дар­ствен­ное посо­бие, — гово­рит Татья­на Семен­чук. — Пло­хо ходит транс­порт. Напри­мер, что­бы добрать­ся из рай­цен­тра, людям при­хо­дит­ся ждать попут­ку, а потом идти два кило­мет­ра пешком.

Источ­ник: «Ком­со­моль­ская прав­ды Украины»

Алек­сандр ПАСЮТА (pasuta@tvweek.kharkov.com)

Для создания ссылки на эту статью, скопируйте следующий код в Ваш сайт или блог:

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика