Слово о Вениамине

13.08.2011

Образ священномученика митрополита Вениамина ПетроградскогоСегодня, 13 августа, праздник священномученика Вениамина, митрополита Петроградского и Гдовского, небесного покровителя Санкт-Петербургского отделения Движения за запрет абортов «Воины Жизни». Предлагаем вашему вниманию повествование о его жизни, крестном пути и мученическом подвиге:

Митрополит Вениамин (в миру Василий Павлович Казанский) родился в 1873 году в семье священника в Нименском погосте Каргопольского уезда Олонецкой губернии. Духовное образование будущий митрополит начал в Каргопольском Духовном Училище. В 1887 году поступил в Олонецкую Духовную Семинарию, по окончании которой в 1893 году стал студентом Санкт-Петербургской Духовной Академии.

В студенческие годы принимал активное участие в «Обществе распространения религиозно-нравственного просвещения», возникшем в 1881 году для противодействия усиливавшимся антицерковным настроениям и проникавшим в Россию модным религиозным течениям. Центром этого Общества был Троицкий храм на Стремянной улице в Петербурге.

Размах деятельности Общества был небывалым. Студенты Духовной академии шли к простым людям разъяснять смысл православной веры, отвращать и укреплять их от всевозможных пороков и заблуждений. Будущий священномученик проводил огромное количество чтений на религиозно-нравственные темы на заводах и фабриках на окраинах Петербурга. Стал вести беседы в ночлежном доме в память императора Александра II, что было необыкновенно трудно, так как многие из посетителей таких домов наотрез отказывались слушать молодого студента. Однако ему удавалось заинтересовать большинство из них. Он не боялся идти «против течения», не задумываясь о собственном благе, жертвуя временем, он просто делал то, что заповедовал Христос, в любое время суток, при любых обстоятельствах. Потому так важно осмыслить, по достоинству оценить роль этого пастыря для всех нас.

Вскоре, в начале 3-его курса, он принял постриг и был рукоположен во иеродиакона, а через год — во иеромонаха. В 1897 году, после окончания Духовной Академии, он преподавал Священное Писание в Рижской Духовной Семинарии, затем в 1898 году был назначен инспектором Холмской Семинарии, а в 1899 году — инспектором Санкт-Петербургской Духовной Семинарии.

Спустя короткое время его назначают ректором Самарской Духовной Семинарии, а в 1905 году переводят на должность ректора Санкт-Петербургской Духовной Семинарии. Особое внимание в эти годы он уделял попечительским делам по оказанию помощи беднейшим воспитанникам духовных школ. В своих словах и речах, обращенных к юношеству, он призывал к труду, любви и единству во Христе на благо ближним своим.

В начале 1910 года состоялась хиротония архимандрита Вениамина во епископа Гдовского, викария Санкт-Петербургской епархии. После вступления на епископскую кафедру он несколько раз совершал поездки по приходам Гдовского уезда, Петербургской епархии, во время которых были освящены и открыты новые церкви и церковно-приходские школы.

Немаловажное значение имела деятельность Владыки Вениамина по спасению падших женщин. Для этой цели было основано «Общество Пресвятой Богородицы» на Боровой улице, где находилось тогда немало домов разврата. В ближайшем храме Владыка каждую зиму (по средам и пятницам) служил акафист Пресвятой Богородице, службы эти посещало множество людей, в особенности женщин, живших грехом, что вскоре привело к пробуждению многих из них, возвращению к честной жизни. Часто говорил тогда Владыка: «Когда добрыми мыслями, желаниями, делами украшена душа, тогда только Бог может обитать в ней. Много нужно потрудиться, чтобы привести душу в такой вид. Для этого нужно оторвать её от привязанности ко всему греховному, что требует постоянного бдительного наблюдения не только за делами рук наших, но и за мыслями, желаниями и чувствами, чтобы ничто скверное и нечистое не закралось в душу нашу».

Также его часто видели в самых отдалённых и бедных кварталах столицы, куда он спешил по первому зову, словно приходской священник, в простой рясе, без внешних отличий епископского сана, где крестил ребёнка или напутствовал умирающего. Владыка Вениамин всегда находил путь к сердцам «малых сих» — простого люда Петербурга, называвшего его «наш батюшка Вениамин».

События 1917 года вызвали немедленные перемены в жизни Церкви: после февральской революции правящие архиереи стали избираться на епархиальных съездах клира и мирян. Если в некоторых епархиях это вызвало распри и нестроения, то выборы в Петрограде прошли на редкость спокойно – подавляющее большинство голосов было отдано викарному епископу Вениамину. Таким образом, его избирали главой Петроградской кафедры. В марте этого же года возвели в сан архиепископа, а за два дня до открытия Поместного Собора Российской Православной Церкви Святейший Синод возвёл архиепископа Вениамина в сан митрополита.

Митрополит Вениамин был далёк от политики, вот его слова: «Я стою за свободу Церкви! Она должна быть чужда политики, ибо в прошлом она много пострадала от неё. И теперь накладывать новые путы на Церковь было бы большой ошибкой со стороны людей, истинно преданных Церкви». Но с политикой ему всё же пришлось столкнуться

В 1922 году в Поволжье свирепствовал жесточайший голод, спровоцированный большевистской разрухой и продразвёрстками. Советская власть решает использовать эту ситуацию. Как писал Ленин в секретном письме к Молотову:

«…для нас именно данный момент представляет из себя не только исключительно благоприятный, но и вообще единственный момент, когда мы можем с 99-ю из 100 шансов на полный успех разбить неприятеля наголову и обеспечить за собой необходимые для нас позиции на много десятилетий. Именно теперь и только теперь, когда в голодных местах едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи, трупов, мы можем (и поэтому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией, не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления. Именно теперь и только теперь громадное большинство крестьянской массы будет либо за нас, либо, во всяком случае, будет не в состоянии поддержать сколько-нибудь решительно ту горстку черносотенного духовенства и реакционного городского мещанства, которые могут и хотят испытать политику насильственного сопротивления советскому декрету. Нам во что бы то ни стало необходимо провести изъятие церковных ценностей самым решительным и самым быстрым образом, чем мы можем обеспечить себе фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей (надо вспомнить гигантские богатства некоторых монастырей и лавр). <…> Взять в свои руки этот фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей (а может быть и несколько миллиардов) мы должны во что бы то ни стало. А сделать это с успехом можно только теперь. Все соображения указывают на то, что позже сделать это нам не удастся, ибо никакой иной момент, кроме отчаянного голода, не даст нам такого настроения широких крестьянских масс, который бы либо обеспечил нам сочувствие этих масс, либо, по крайней мере, обеспечил бы нам нейтрализование этих масс в том смысле, что победа в борьбе с изъятием ценностей останется безусловно и полностью на нашей стороне.

<…>мы должны именно теперь дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий. <…> Чем большее число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше».

В то же время Советское правительство вывозило хлеб за границу, объясняя это «экономической необходимостью».

Церковь организовала сбор средств для нужд голодающих по храмам. Но пожертвования голодающим большевикам были не нужны. Видя поднимающийся авторитет Церкви, ВЦИК распускает церковный комитет, создает при себе Центральную комиссию помощи голодающим (ЦК «Помгол»), и направляет Обращение к патриарху Тихону с призывом к пожертвованиям (по решению ВЦИК Церкви предоставлялось право собирать пожертвования для нужд голодающих). В ответ на это Патриарх Тихон обратился с Воззванием к пастве, в котором разрешено было жертвовать на нужды голодающих драгоценные вещи, не имеющие богослужебного употребления.

Святейший Патриарх Тихон ответил новым посланием, в котором напомнил о наметившемся было сотрудничестве с властью, заявил о церковной канонической позиции по вопросу пожертвований «церковных предметов, не освященных и не имеющих богослужебного употребления» и о том, что «изъятие из храмов, хотя бы и через добровольное пожертвование, священных предметов, употребление коих не для богослужебных целей воспрещается канонами Вселенской Церкви и карается ею как святотатство — миряне — отлучением от нее, священнослужители — извержением из сана» (Апостольское правило 73. Двукратный Вселенский Собор. Правило 10).

Митрополит Вениамин ни минуты не колебался. Являя пример высокой христианской любви, он благословил передачу церковных ценностей, не имеющих богослужебного употребления, на нужды бедствующих, рассматривая это решение как исполнение своего пастырского долга. Однако власти объявили, что ценности будут изъяты в формальном порядке как «принадлежащее государству имущество».

Далее последовал новый удар. 24 марта 1922 года в петроградской газете «Правда» появилось письмо двенадцати священников: Красницкого, Введенского, Белкова, Боярского и др., в котором авторы обвиняли духовенство в контрреволюционности, в политической игре во время народного голода, требовали немедленной и безусловной отдачи советской власти всех церковных ценностей. На собрании духовенства священник Введенский заявил о разрыве с «реакционным» духовенством и создании «живой церкви». Перед «живоцерковниками», поддержанными правительством, открывалась реальная возможность захвата церковной власти в стране. Введенский вернулся из Москвы в Петроград к митрополиту Вениамину и заявил ему о церковном перевороте, аресте Патриарха Тихона как саботажника, образовании нового верховного церковного управления и о назначении его, Введенского, депутатом от этого управления по Петроградской епархии.

Митрополит Вениамин отказался благословить раскол. На следующий день появилось постановление Владыки, объявлявшее Введенского находящимся вне Православной Церкви.

29 мая 1922 года последовал арест митрополита Вениамина, а 10 июня того же года началось слушание дела, к которому было привлечено еще 86 человек.

Митрополит Вениамин Петроградский на большевистском судилищеСвятитель Вениамин на процессе был, как и всегда, простым, спокойным, благостным, убеждающим в невиновности других людей. Последними словами были: «что бы со мной ни случилось, я скажу: слава Богу!»

Приговором был расстрел. В ночь с 12 на 13 августа того же года митрополит Вениамин, с тремя другими обвиняемыми, был расстрелян на окраине Петрограда. Перед казнью всех четырех обрили, одели в лохмотья, чтобы нельзя было узнать в них духовных лиц. Местонахождение их захоронения до сих пор не найдено.

В 1990 г. постановлением Президиума Верховного Суда РСФСР от 31 октября приговор по делу митрополита Вениамина отменили, да и само дело прекратили – «за отсутствием состава преступления».

Владыку причислили к лику святых весной 1992 г., но задолго до этого почитали как новомученика. Он не был сильным оратором или выдающимся церковным администратором. Но он был пастырем, не боявшимся положить «душу свою за други своя». И умел, несмотря на смутное время, без каких-либо эффектов показывать ближним, что такое жизнь в Боге.

И лучшим доказательством являются слова самого священномученика:

«трудно, тяжело страдать… Но по мере наших страданий избыточествует и утешение от Бога. Трудно переступить этот Рубикон, границу, и всецело предаться воле Божией. Когда это совершится, тогда человек избыточествует утешением, не чувствует самых тяжких страданий, полный среди страданий внутреннего покоя, он других влечет на страдания, чтобы они переняли то состояние, в каком находится счастливый страдалец. Об этом я ранее говорил другим, но мои страдания не достигали полной меры. Теперь, кажется, пришлось пережить почти всё: тюрьму, суд, общественное заплевание; обречение и требование этой смерти; якобы народные аплодисменты; людскую неблагодарность, продажность; непостоянство и тому подобное; беспокойство и ответственность за судьбу других людей и даже за самую Церковь.

Страдания достигли своего апогея, но увеличилось и утешение. Я радостен и покоен, как всегда. Христос — наша жизнь, свет и покой. С Ним всегда и везде хорошо. За судьбу Церкви Божией я не боюсь. Веры надо больше, больше её иметь надо нам. Забыть свои самонадеянность, ум, учёность и силы и дать место благодати Божией».

Священномученик Вениамин, митрополит Петроградский и Гдовский, непоколебимый служитель правды Христовой, небесный покровитель Санкт-Петербургского отделения Движения за запрет абортов «Воины Жизни».

Для создания ссылки на эту статью, скопируйте следующий код в Ваш сайт или блог:

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика