Слово о Вениамине

13.08.2011

Образ священномученика митрополита Вениамина ПетроградскогоСего­дня, 13 авгу­ста, празд­ник свя­щен­но­му­че­ни­ка Вени­а­ми­на, мит­ро­по­ли­та Пет­ро­град­ско­го и Гдов­ско­го, небес­но­го покро­ви­те­ля Санкт-Петер­бург­ско­го отде­ле­ния Дви­же­ния за запрет абор­тов “Вои­ны Жиз­ни”. Пред­ла­га­ем ваше­му вни­ма­нию повест­во­ва­ние о его жиз­ни, крест­ном пути и муче­ни­че­ском подвиге:

Мит­ро­по­лит Вени­а­мин (в миру Васи­лий Пав­ло­вич Казан­ский) родил­ся в 1873 году в семье свя­щен­ни­ка в Нимен­ском пого­сте Кар­го­поль­ско­го уез­да Оло­нец­кой губер­нии. Духов­ное обра­зо­ва­ние буду­щий мит­ро­по­лит начал в Кар­го­поль­ском Духов­ном Учи­ли­ще. В 1887 году посту­пил в Оло­нец­кую Духов­ную Семи­на­рию, по окон­ча­нии кото­рой в 1893 году стал сту­ден­том Санкт-Петер­бург­ской Духов­ной Академии.

В сту­ден­че­ские годы при­ни­мал актив­ное уча­стие в «Обще­стве рас­про­стра­не­ния рели­ги­оз­но-нрав­ствен­но­го про­све­ще­ния», воз­ник­шем в 1881 году для про­ти­во­дей­ствия уси­ли­вав­шим­ся анти­цер­ков­ным настро­е­ни­ям и про­ни­кав­шим в Рос­сию мод­ным рели­ги­оз­ным тече­ни­ям. Цен­тром это­го Обще­ства был Тро­иц­кий храм на Стре­мян­ной ули­це в Петербурге.

Раз­мах дея­тель­но­сти Обще­ства был небы­ва­лым. Сту­ден­ты Духов­ной ака­де­мии шли к про­стым людям разъ­яс­нять смысл пра­во­слав­ной веры, отвра­щать и укреп­лять их от все­воз­мож­ных поро­ков и заблуж­де­ний. Буду­щий свя­щен­но­му­че­ник про­во­дил огром­ное коли­че­ство чте­ний на рели­ги­оз­но-нрав­ствен­ные темы на заво­дах и фаб­ри­ках на окра­и­нах Петер­бур­га. Стал вести бесе­ды в ноч­леж­ном доме в память импе­ра­то­ра Алек­сандра II, что было необык­но­вен­но труд­но, так как мно­гие из посе­ти­те­лей таких домов наот­рез отка­зы­ва­лись слу­шать моло­до­го сту­ден­та. Одна­ко ему уда­ва­лось заин­те­ре­со­вать боль­шин­ство из них. Он не боял­ся идти «про­тив тече­ния», не заду­мы­ва­ясь о соб­ствен­ном бла­ге, жерт­вуя вре­ме­нем, он про­сто делал то, что запо­ве­до­вал Хри­стос, в любое вре­мя суток, при любых обсто­я­тель­ствах. Пото­му так важ­но осмыс­лить, по досто­ин­ству оце­нить роль это­го пас­ты­ря для всех нас.

Вско­ре, в нача­ле 3‑его кур­са, он при­нял постриг и был руко­по­ло­жен во иеро­ди­а­ко­на, а через год — во иеро­мо­на­ха. В 1897 году, после окон­ча­ния Духов­ной Ака­де­мии, он пре­по­да­вал Свя­щен­ное Писа­ние в Риж­ской Духов­ной Семи­на­рии, затем в 1898 году был назна­чен инспек­то­ром Холм­ской Семи­на­рии, а в 1899 году — инспек­то­ром Санкт-Петер­бург­ской Духов­ной Семинарии.

Спу­стя корот­кое вре­мя его назна­ча­ют рек­то­ром Самар­ской Духов­ной Семи­на­рии, а в 1905 году пере­во­дят на долж­ность рек­то­ра Санкт-Петер­бург­ской Духов­ной Семи­на­рии. Осо­бое вни­ма­ние в эти годы он уде­лял попе­чи­тель­ским делам по ока­за­нию помо­щи бед­ней­шим вос­пи­тан­ни­кам духов­ных школ. В сво­их сло­вах и речах, обра­щен­ных к юно­ше­ству, он при­зы­вал к тру­ду, люб­ви и един­ству во Хри­сте на бла­го ближ­ним своим.

В нача­ле 1910 года состо­я­лась хиро­то­ния архи­манд­ри­та Вени­а­ми­на во епи­ско­па Гдов­ско­го, вика­рия Санкт-Петер­бург­ской епар­хии. После вступ­ле­ния на епи­скоп­скую кафед­ру он несколь­ко раз совер­шал поезд­ки по при­хо­дам Гдов­ско­го уез­да, Петер­бург­ской епар­хии, во вре­мя кото­рых были освя­ще­ны и откры­ты новые церк­ви и цер­ков­но-при­ход­ские школы.

Нема­ло­важ­ное зна­че­ние име­ла дея­тель­ность Вла­ды­ки Вени­а­ми­на по спа­се­нию пад­ших жен­щин. Для этой цели было осно­ва­но «Обще­ство Пре­свя­той Бого­ро­ди­цы» на Боро­вой ули­це, где нахо­ди­лось тогда нема­ло домов раз­вра­та. В бли­жай­шем хра­ме Вла­ды­ка каж­дую зиму (по сре­дам и пят­ни­цам) слу­жил ака­фист Пре­свя­той Бого­ро­ди­це, служ­бы эти посе­ща­ло мно­же­ство людей, в осо­бен­но­сти жен­щин, жив­ших гре­хом, что вско­ре при­ве­ло к про­буж­де­нию мно­гих из них, воз­вра­ще­нию к чест­ной жиз­ни. Часто гово­рил тогда Вла­ды­ка: «Когда доб­ры­ми мыс­ля­ми, жела­ни­я­ми, дела­ми укра­ше­на душа, тогда толь­ко Бог может оби­тать в ней. Мно­го нуж­но потру­дить­ся, что­бы при­ве­сти душу в такой вид. Для это­го нуж­но ото­рвать её от при­вя­зан­но­сти ко все­му гре­хов­но­му, что тре­бу­ет посто­ян­но­го бди­тель­но­го наблю­де­ния не толь­ко за дела­ми рук наших, но и за мыс­ля­ми, жела­ни­я­ми и чув­ства­ми, что­бы ничто сквер­ное и нечи­стое не закра­лось в душу нашу».

Так­же его часто виде­ли в самых отда­лён­ных и бед­ных квар­та­лах сто­ли­цы, куда он спе­шил по пер­во­му зову, слов­но при­ход­ской свя­щен­ник, в про­стой рясе, без внеш­них отли­чий епи­скоп­ско­го сана, где кре­стил ребён­ка или напут­ство­вал уми­ра­ю­ще­го. Вла­ды­ка Вени­а­мин все­гда нахо­дил путь к серд­цам «малых сих» — про­сто­го люда Петер­бур­га, назы­вав­ше­го его «наш батюш­ка Вениамин».

Собы­тия 1917 года вызва­ли немед­лен­ные пере­ме­ны в жиз­ни Церк­ви: после фев­раль­ской рево­лю­ции пра­вя­щие архи­ереи ста­ли изби­рать­ся на епар­хи­аль­ных съез­дах кли­ра и мирян. Если в неко­то­рых епар­хи­ях это вызва­ло рас­при и нестро­е­ния, то выбо­ры в Пет­ро­гра­де про­шли на ред­кость спо­кой­но – подав­ля­ю­щее боль­шин­ство голо­сов было отда­но викар­но­му епи­ско­пу Вени­а­ми­ну. Таким обра­зом, его изби­ра­ли гла­вой Пет­ро­град­ской кафед­ры. В мар­те это­го же года воз­ве­ли в сан архи­епи­ско­па, а за два дня до откры­тия Помест­но­го Собо­ра Рос­сий­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви Свя­тей­ший Синод воз­вёл архи­епи­ско­па Вени­а­ми­на в сан митрополита.

Мит­ро­по­лит Вени­а­мин был далёк от поли­ти­ки, вот его сло­ва: «Я стою за сво­бо­ду Церк­ви! Она долж­на быть чуж­да поли­ти­ки, ибо в про­шлом она мно­го постра­да­ла от неё. И теперь накла­ды­вать новые путы на Цер­ковь было бы боль­шой ошиб­кой со сто­ро­ны людей, истин­но пре­дан­ных Церк­ви». Но с поли­ти­кой ему всё же при­шлось столкнуться

В 1922 году в Повол­жье сви­реп­ство­вал жесто­чай­ший голод, спро­во­ци­ро­ван­ный боль­ше­вист­ской раз­ру­хой и прод­раз­вёрст­ка­ми. Совет­ская власть реша­ет исполь­зо­вать эту ситу­а­цию. Как писал Ленин в сек­рет­ном пись­ме к Молотову:

«…для нас имен­но дан­ный момент пред­став­ля­ет из себя не толь­ко исклю­чи­тель­но бла­го­при­ят­ный, но и вооб­ще един­ствен­ный момент, когда мы можем с 99‑ю из 100 шан­сов на пол­ный успех раз­бить непри­я­те­ля наго­ло­ву и обес­пе­чить за собой необ­хо­ди­мые для нас пози­ции на мно­го деся­ти­ле­тий. Имен­но теперь и толь­ко теперь, когда в голод­ных местах едят людей и на доро­гах валя­ют­ся сот­ни, если не тыся­чи, тру­пов, мы можем (и поэто­му долж­ны) про­ве­сти изъ­я­тие цер­ков­ных цен­но­стей с самой беше­ной и бес­по­щад­ной энер­ги­ей, не оста­нав­ли­ва­ясь перед подав­ле­ни­ем како­го угод­но сопро­тив­ле­ния. Имен­но теперь и толь­ко теперь гро­мад­ное боль­шин­ство кре­стьян­ской мас­сы будет либо за нас, либо, во вся­ком слу­чае, будет не в состо­я­нии под­дер­жать сколь­ко-нибудь реши­тель­но ту горст­ку чер­но­со­тен­но­го духо­вен­ства и реак­ци­он­но­го город­ско­го мещан­ства, кото­рые могут и хотят испы­тать поли­ти­ку насиль­ствен­но­го сопро­тив­ле­ния совет­ско­му декре­ту. Нам во что бы то ни ста­ло необ­хо­ди­мо про­ве­сти изъ­я­тие цер­ков­ных цен­но­стей самым реши­тель­ным и самым быст­рым обра­зом, чем мы можем обес­пе­чить себе фонд в несколь­ко сотен мил­ли­о­нов золо­тых руб­лей (надо вспом­нить гигант­ские богат­ства неко­то­рых мона­сты­рей и лавр). <…> Взять в свои руки этот фонд в несколь­ко сотен мил­ли­о­нов золо­тых руб­лей (а может быть и несколь­ко мил­ли­ар­дов) мы долж­ны во что бы то ни ста­ло. А сде­лать это с успе­хом мож­но толь­ко теперь. Все сооб­ра­же­ния ука­зы­ва­ют на то, что поз­же сде­лать это нам не удаст­ся, ибо ника­кой иной момент, кро­ме отча­ян­но­го голо­да, не даст нам тако­го настро­е­ния широ­ких кре­стьян­ских масс, кото­рый бы либо обес­пе­чил нам сочув­ствие этих масс, либо, по край­ней мере, обес­пе­чил бы нам ней­тра­ли­зо­ва­ние этих масс в том смыс­ле, что побе­да в борь­бе с изъ­я­ти­ем цен­но­стей оста­нет­ся без­услов­но и пол­но­стью на нашей стороне.

<…>мы долж­ны имен­но теперь дать самое реши­тель­ное и бес­по­щад­ное сра­же­ние чер­но­со­тен­но­му духо­вен­ству и пода­вить его сопро­тив­ле­ние с такой жесто­ко­стью, что­бы они не забы­ли это­го в тече­ние несколь­ких деся­ти­ле­тий. <…> Чем боль­шее чис­ло пред­ста­ви­те­лей реак­ци­он­ной бур­жу­а­зии и реак­ци­он­но­го духо­вен­ства удаст­ся нам по это­му пово­ду рас­стре­лять, тем лучше».

В то же вре­мя Совет­ское пра­ви­тель­ство выво­зи­ло хлеб за гра­ни­цу, объ­яс­няя это «эко­но­ми­че­ской необходимостью».

Цер­ковь орга­ни­зо­ва­ла сбор средств для нужд голо­да­ю­щих по хра­мам. Но пожерт­во­ва­ния голо­да­ю­щим боль­ше­ви­кам были не нуж­ны. Видя под­ни­ма­ю­щий­ся авто­ри­тет Церк­ви, ВЦИК рас­пус­ка­ет цер­ков­ный коми­тет, созда­ет при себе Цен­траль­ную комис­сию помо­щи голо­да­ю­щим (ЦК «Пом­гол»), и направ­ля­ет Обра­ще­ние к пат­ри­ар­ху Тихо­ну с при­зы­вом к пожерт­во­ва­ни­ям (по реше­нию ВЦИК Церк­ви предо­став­ля­лось пра­во соби­рать пожерт­во­ва­ния для нужд голо­да­ю­щих). В ответ на это Пат­ри­арх Тихон обра­тил­ся с Воз­зва­ни­ем к пастве, в кото­ром раз­ре­ше­но было жерт­во­вать на нуж­ды голо­да­ю­щих дра­го­цен­ные вещи, не име­ю­щие бого­слу­жеб­но­го употребления.

Свя­тей­ший Пат­ри­арх Тихон отве­тил новым посла­ни­ем, в кото­ром напом­нил о наме­тив­шем­ся было сотруд­ни­че­стве с вла­стью, заявил о цер­ков­ной кано­ни­че­ской пози­ции по вопро­су пожерт­во­ва­ний «цер­ков­ных пред­ме­тов, не освя­щен­ных и не име­ю­щих бого­слу­жеб­но­го упо­треб­ле­ния» и о том, что «изъ­я­тие из хра­мов, хотя бы и через доб­ро­воль­ное пожерт­во­ва­ние, свя­щен­ных пред­ме­тов, упо­треб­ле­ние коих не для бого­слу­жеб­ных целей вос­пре­ща­ет­ся кано­на­ми Все­лен­ской Церк­ви и кара­ет­ся ею как свя­то­тат­ство — миряне — отлу­че­ни­ем от нее, свя­щен­но­слу­жи­те­ли — извер­же­ни­ем из сана» (Апо­столь­ское пра­ви­ло 73. Дву­крат­ный Все­лен­ский Собор. Пра­ви­ло 10).

Мит­ро­по­лит Вени­а­мин ни мину­ты не коле­бал­ся. Являя при­мер высо­кой хри­сти­ан­ской люб­ви, он бла­го­сло­вил пере­да­чу цер­ков­ных цен­но­стей, не име­ю­щих бого­слу­жеб­но­го упо­треб­ле­ния, на нуж­ды бед­ству­ю­щих, рас­смат­ри­вая это реше­ние как испол­не­ние сво­е­го пас­тыр­ско­го дол­га. Одна­ко вла­сти объ­яви­ли, что цен­но­сти будут изъ­яты в фор­маль­ном поряд­ке как «при­над­ле­жа­щее госу­дар­ству имущество».

Далее после­до­вал новый удар. 24 мар­та 1922 года в пет­ро­град­ской газе­те «Прав­да» появи­лось пись­мо две­на­дца­ти свя­щен­ни­ков: Крас­ниц­ко­го, Вве­ден­ско­го, Бел­ко­ва, Бояр­ско­го и др., в кото­ром авто­ры обви­ня­ли духо­вен­ство в контр­ре­во­лю­ци­он­но­сти, в поли­ти­че­ской игре во вре­мя народ­но­го голо­да, тре­бо­ва­ли немед­лен­ной и без­услов­ной отда­чи совет­ской вла­сти всех цер­ков­ных цен­но­стей. На собра­нии духо­вен­ства свя­щен­ник Вве­ден­ский заявил о раз­ры­ве с «реак­ци­он­ным» духо­вен­ством и созда­нии «живой церк­ви». Перед «живо­цер­ков­ни­ка­ми», под­дер­жан­ны­ми пра­ви­тель­ством, откры­ва­лась реаль­ная воз­мож­ность захва­та цер­ков­ной вла­сти в стране. Вве­ден­ский вер­нул­ся из Моск­вы в Пет­ро­град к мит­ро­по­ли­ту Вени­а­ми­ну и заявил ему о цер­ков­ном пере­во­ро­те, аре­сте Пат­ри­ар­ха Тихо­на как сабо­таж­ни­ка, обра­зо­ва­нии ново­го вер­хов­но­го цер­ков­но­го управ­ле­ния и о назна­че­нии его, Вве­ден­ско­го, депу­та­том от это­го управ­ле­ния по Пет­ро­град­ской епархии.

Мит­ро­по­лит Вени­а­мин отка­зал­ся бла­го­сло­вить рас­кол. На сле­ду­ю­щий день появи­лось поста­нов­ле­ние Вла­ды­ки, объ­яв­ляв­шее Вве­ден­ско­го нахо­дя­щим­ся вне Пра­во­слав­ной Церкви.

29 мая 1922 года после­до­вал арест мит­ро­по­ли­та Вени­а­ми­на, а 10 июня того же года нача­лось слу­ша­ние дела, к кото­ро­му было при­вле­че­но еще 86 человек.

Митрополит Вениамин Петроградский на большевистском судилищеСвя­ти­тель Вени­а­мин на про­цес­се был, как и все­гда, про­стым, спо­кой­ным, бла­гост­ным, убеж­да­ю­щим в неви­нов­но­сти дру­гих людей. Послед­ни­ми сло­ва­ми были: «что бы со мной ни слу­чи­лось, я ска­жу: сла­ва Богу!»

При­го­во­ром был рас­стрел. В ночь с 12 на 13 авгу­ста того же года мит­ро­по­лит Вени­а­мин, с тре­мя дру­ги­ми обви­ня­е­мы­ми, был рас­стре­лян на окра­ине Пет­ро­гра­да. Перед каз­нью всех четы­рех обри­ли, оде­ли в лох­мо­тья, что­бы нель­зя было узнать в них духов­ных лиц. Место­на­хож­де­ние их захо­ро­не­ния до сих пор не найдено.

В 1990 г. поста­нов­ле­ни­ем Пре­зи­ди­у­ма Вер­хов­но­го Суда РСФСР от 31 октяб­ря при­го­вор по делу мит­ро­по­ли­та Вени­а­ми­на отме­ни­ли, да и само дело пре­кра­ти­ли – «за отсут­стви­ем соста­ва преступления».

Вла­ды­ку при­чис­ли­ли к лику свя­тых вес­ной 1992 г., но задол­го до это­го почи­та­ли как ново­му­че­ни­ка. Он не был силь­ным ора­то­ром или выда­ю­щим­ся цер­ков­ным адми­ни­стра­то­ром. Но он был пас­ты­рем, не бояв­шим­ся поло­жить «душу свою за дру­ги своя». И умел, несмот­ря на смут­ное вре­мя, без каких-либо эффек­тов пока­зы­вать ближ­ним, что такое жизнь в Боге.

И луч­шим дока­за­тель­ством явля­ют­ся сло­ва само­го священномученика:

«труд­но, тяже­ло стра­дать… Но по мере наших стра­да­ний избы­то­че­ству­ет и уте­ше­ние от Бога. Труд­но пере­сту­пить этот Руби­кон, гра­ни­цу, и все­це­ло пре­дать­ся воле Божи­ей. Когда это совер­шит­ся, тогда чело­век избы­то­че­ству­ет уте­ше­ни­ем, не чув­ству­ет самых тяж­ких стра­да­ний, пол­ный сре­ди стра­да­ний внут­рен­не­го покоя, он дру­гих вле­чет на стра­да­ния, что­бы они пере­ня­ли то состо­я­ние, в каком нахо­дит­ся счаст­ли­вый стра­да­лец. Об этом я ранее гово­рил дру­гим, но мои стра­да­ния не дости­га­ли пол­ной меры. Теперь, кажет­ся, при­шлось пере­жить почти всё: тюрь­му, суд, обще­ствен­ное запле­ва­ние; обре­че­ние и тре­бо­ва­ние этой смер­ти; яко­бы народ­ные апло­дис­мен­ты; люд­скую небла­го­дар­ность, про­даж­ность; непо­сто­ян­ство и тому подоб­ное; бес­по­кой­ство и ответ­ствен­ность за судь­бу дру­гих людей и даже за самую Церковь.

Стра­да­ния достиг­ли сво­е­го апо­гея, но уве­ли­чи­лось и уте­ше­ние. Я радо­стен и поко­ен, как все­гда. Хри­стос — наша жизнь, свет и покой. С Ним все­гда и вез­де хоро­шо. За судь­бу Церк­ви Божи­ей я не боюсь. Веры надо боль­ше, боль­ше её иметь надо нам. Забыть свои само­на­де­ян­ность, ум, учё­ность и силы и дать место бла­го­да­ти Божией».

Священномученик Вениамин, митрополит Петроградский и Гдовский, непоколебимый служитель правды Христовой, небесный покровитель Санкт-Петербургского отделения Движения за запрет абортов “Воины Жизни”.

Для создания ссылки на эту статью, скопируйте следующий код в Ваш сайт или блог:

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Яндекс.Метрика