«Спасай взятых на смерть, и неужели откажешься от обреченных на убиение? Скажешь ли: "вот, мы не знали этого"? А Испытующий сердца разве не знает? Наблюдающий над душею твоею знает это, и воздаст человеку по делам его». (Притч.24:11-12)

Движение "Воины Жизни": форум
09 РЯаХЫп 2020, 21:15:35 *
Добро пожаловать, %1$s. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

:
 
      
Страницы: [1]

Автор Тема: Исповедь. Интервью с о. Вячеславом Хариновым  (Прочитано 5551 раз)

Dima bez_fanatizma

  • Администратор
  • Старожил
  • *****
  • Сообщений: 493
    • Просмотр профиля
    • ЖЖ

Исповедь
К счастью, многие женщины, совершившие грех детоубийства, приносят покаяние. О том, какой путь они при этом
проходят, что переживают при этом, рассказал петербургский священник, настоятель храма во имя иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» на Шпалерной протоиерей Вячеслав Харинов.
— «Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться  о детях своих, ибо их нет». Отец Вячеслав, может ли время вылечить женщину, совершившую детоубийство? И нужно ли уповать на время?
— Грех детоубийства имеет одну особенность: он не зарубцовывается. Остается коростой на ране. Благочестивые бабушки в беленьких платочках, которые уже давно в Церкви, исповедуют его мне, священнику, снова и снова. И каждый раз плачут и рыдают. Если человек правильно устроен, то это не забывается… В том и состоит ужас этого греха, вся катастрофа, что он не изживается. Конечно, если человек духовно слеп, ему это не грозит. Если же человек духовно развивается, то и грех становится все зримей и зримей, страшнее и страшнее. Можно загнать
его вглубь, можно научиться владеть собой, можно научить себя не срываться. Но если человек духовно растет, то эта
катастрофа, осознание недопустимости содеянного будет только возрастать. И чем счастливее женщина будет как мать, тем тяжелее будет она переживать произошедшее.
— Какие причины аборта чаще всего называются на исповеди?
— Чаще всего социальные. И тогда я говорю женщинам, что если Господь промыслил жизнь и благословил ее, то Он
уже промыслил все содержание, исполнение ее, чтобы она жила и возрастала. И только человеческое начало может противодействовать этому замыслу. Только человеческое зло — причина любого нестроения, любого несовершенства в этом мире. И если зло может принимать самые разные формы, то женщина, идущая на аборт, — самая страшная форма зла: призванная давать жизнь — пресекает ее.
— Лет двадцать тому назад можно было хоть как‑то оправдывать эту ситуацию незнанием. Не было литературы, публикаций, фильмов, эта тема была закрытой. Сейчас на незнание не сошлешься…
— Мне тоже казалось, что все меняется, общество, люди узнают больше об этом, особенно под влиянием Церкви…
Но вот совсем недавно на исповеди женщина, которую я знал как человека верующего, думающего, как хорошую мать,
призналась, что сделала Великим постом два (!) аборта. Мне и сейчас трудно говорить об этом, а тогда я просто потерял дар речи. Думал: «Не может быть!» Я всегда пытался увещевать молоденьких, малообразованных девушек, но эта женщина к ним не относилась…
— Почему женщине трудно говорить на исповеди о грехе аборта?
— Дело в создании среды умолчания вокруг этой темы. Женщины вообще стараются не говорить об этом. Потому что аборт — это проваленное материнство. Фиаско судьбы и призвания матери. Умолчание фактов и проблематики абортов
создает иллюзию нормальности. Но я смотрю женщине в глаза и вижу там не имеющую конца драму. На исповеди приходится слышать о многом, но эту тему всегда ждешь с какой‑то безнадежностью, усталостью и страхом. Особенно, когда разговор заканчивается, а все что‑то не то, не то… Обычно спрашиваю: «Простите меня, но если
это было, то…» И ответ: «Ах, да…» И все, что было сказано перед этим, рушится, и оказывается, что не было никакой ценности и важности во всем исповеданном, потому что самое главное, самое страшное и вопиющее осталось не упомянутым.
— И что дальше? Слезы, осознание, понимание?
— Не всегда. Я стараюсь показать с неожиданного ракурса всю позорность этого греха. Обычно говорю: «Родили бы и отдали в детский дом». И уже знаю реакцию: моментально брови вскидываются домиком: «Чтобы я своего ребенка в детский дом?!» Тогда только и остается наклониться поближе, посмотреть в глаза и сказать: «А убить в утробе, в темноте, это можно? Это легко, это просто?» Вот тот неожиданный момент, который обычно застает женщину расплох. Я часто спрашиваю, приносят ли женщине радость ее дети? Могла ли она убить их? И слышу горячее: «Нет! Нет!», — ни пять лет назад, ни десять лет назад, ни даже когда ребенку было всего пять дней или пять минут… Но почему же тогда смогла?! Было плохо с деньгами? Плохо с жильем? Плохо с работой? На самом деле, было плохо с любовью.
Детям абсолютно все равно, в какой колыбели лежать: Бог показал нам это, избрав для Своей колыбели скотные ясли. Ребенку все равно, на какой машине его будут возить. Ему все равно, сколько комнат в его доме… Детям нужна только наша любовь. И каждый аборт — это проваленный экзамен человеческой любви. И я уже не говорю о женской и материнской.
— О любви, которая должна была стать всем, а стала ничем?
— Ребенок приходит в этот мир через женщину. Единственное, что ему нужно в этом мире, — увидеть склоненное над ним лицо матери. Через него он познает Вселенную, потому что в материнском лице есть все. Вспомните, как ваши дети разглядывали вас из колыбели.
— И никакие причины не могут этот грех смягчить?
— Конечно, у всех своя жизнь. И с каждой женщиной необходимо говорить по‑разному. Есть женщины, которых склонили на убийство близкие. Есть женщины, которые абортировали половину своего сердца вместе с нерожденным ребенком. И остается только плакать вместе с ними и молиться, понимая, что они жертвы обстоятельств. Есть мужья-убийцы. Я уже не говорю про врачей и медперсонал, которым так легко произнести циничное: «Давай мы тебя почистим».
— Отец Вячеслав, позвольте задать вопрос, который многократно обсуждается и в статьях, и в литературе, посвященной теме абортов. Спасение совершивших аборт возможно ли? Ведь аборт — смертный грех.
— Господь хочет спасти всех. Но спасается из грешников лишь тот, кто острее переживает свой грех.
Кто больше, глубже осознает драматичность ситуации. Здесь отдельно стоит поговорить о христианском понимании покаяния. Это не бесконечная эмоциональная депрессия. Это очень глубокое этическое переживание. И если оно правильно выстроено, то раскаяние побуждает человека к перемене, к делам милосердия. Оно заставляет человека занять активную позицию по отношению к жизни, к детям. Я часто говорю женщинам: «Если вы услышите
в метро, в клинике, на улице, в магазине, что женщина хочет избавиться от своего нерожденного ребенка, тут же вмешайтесь, выскажите свое мнение, постарайтесь отговорить женщину от безумного шага. Как бы на вас ни смотрели при этом. Спасите хоть одну душу! И это будет, хоть небольшой, но реабилитацией. Сделайте это ради той маленькой нерожденной жизни, которая, может быть, вьется вокруг вас сейчас ангелом, любит вас и хранит от несчастья».
Светлана Аксенова
Вода Живая
« Последнее редактирование: 19 пЭТРап 2009, 17:33:42 от Dima bez_fanatizma »
Записан

Dima bez_fanatizma

  • Администратор
  • Старожил
  • *****
  • Сообщений: 493
    • Просмотр профиля
    • ЖЖ

в том же номере "Воды Живой" есть упоминание  и об ОМЕГЕ. Только там, к сожалению, ошибка редакции: наш бывший участник подписан как "руководитель группы"((
Записан
Страницы: [1]
 
 

Powered by MySQL Powered by PHP SMF 2.0.15 | SMF © 2017, Simple Machines Valid XHTML 1.0! Valid CSS!