Жёсткий пролайф в России

10.11.2010

В борьбе со страшным злом современного мира — абортами, иначе детоубийствами — движение в защиту жизни столкнулось с тем, что и в среде его единомышленников находится немало тех, кто не одобряет использования в просветительской деятельности жутких в своей правдивости документальных материалов — фотографий и видеозаписей «прерывания» и убитых им детей. Действительно, материалы, призванные предотвратить убийства, зачастую выглядят страшно — потому что настолько страшна и ужасна трагедия абортов в нашем мире. Возможно ли открыть современному обществу глаза на катастрофу абортов, не показывая их ужаса? Мы убеждены, что нет. Можно ли отвратить от абортов людей, глаза которых закрыты? Тем более, нет.

Почему же подобные «шоковые методы» отвергаются их противниками? В силу ли малоэффективности? Нет, конечно: весь многолетний опыт международного движения в защиту жизни свидетельствует о максимальной эффективности «жёсткого пролайфа(1)», метода просвещения, который строится на открытии всей неприглядной правды об узаконенном детоубийстве. Инициативная группа православных христиан «Азбука веры — Омега» («АВ-Ω») обратилась к согражданам с воззванием «Аборт — убийство! Остановитесь!», стремясь доказать очевидную истину: выбирающий аборт, выбирает убийство. Очевидные истины подтверждаются очевидными фактами, и нет лучше способа вызвать возмущение злодейством, чем предъявить общественности его жертву. Об этом говорит и история мировой журналистики, поднимавшей в свое время, скажем, проблемы детского труда на фабриках или истребления американских индейцев. Читатели оставались равнодушным к опубликованным фактам до тех пор, пока они не были подкреплены шокирующими фотоматериалами, взбудоражившими общество и заставившими его пересмотреть своё отношение к рассмотренным явлениям.

Тем не менее, среди защитников жизни немало тех, кто призывает остановить массовое детоубийство розовой ширмой «исключительного позитива», то есть пропагандой в народе семейных радостей жизни и демонстрацией картинок с улыбающимися младенцами. «Конечно, все это очень мило, — отвечают им люди на улицах, — но ведь и аборты необходимы». Нетрудно находить весомые, чуть циничные аргументы в пользу «прерывания беременности», когда не видишь чудовищного Молоха, который наполовину вылез из земли, и лязгает челюстями, каждый день и каждый час перемалывая и выплёвывая… кого? Тех, кто мог бы однажды родиться на свет, бегать, играть и однажды нарисовать маме немного кривое, но все же симпатичное солнышко к весеннему празднику. Но покажи каждому из этих людей, что это такое на самом деле — аборт, и от их легкомысленной уверенности не останется и следа. Наше общество, безусловно, состоит не из монстров, и ни один нормальный человек не пожелает быть осознанным детоубийцей и расчленителем.

Даже самое страшное зло, спрятанное от глаз, воспринимается абстрактно, отвлеченно. Так отнеслось бы человечество и к ужасам гитлеризма, если бы не обнародование жутких кадров из нацистских лагерей смерти. Злодеяния же коммунистов «не афишировались» подобным образом в российском обществе, и потому оно и ныне с легкой ностальгией вспоминает режим, загубивший в свое время доброю половину населения страны. Только мощный удар по эмоциям, удар неприглядной правдой, взывающей к состраданию, любви, жалости к истязуемым, убиваемым детям, может пробудить совесть самоуверенного и легкомысленного индивидуума от комфортной спячки. От самых разных людей «АВ-Ω» получает отзывы о том, что именно под влиянием выпускаемых нами материалов они пересмотрели свое отношение к абортам.

Составленная и издаваемая «АВ-Ω» иллюстрированная брошюра «Безмолвный крик», распространяемая по всему русскоговорящему миру, никого не оставила равнодушным благодаря содержащимся в ней жизненным свидетельствам, ярким описаниям и шокирующим фотографиям. Для примера, одна женщина в Тольятти, зайдя к соседу, нашему единомышленнику, и случайно увидев у него красочную книжку, попросила дать её почитать. Пару дней спустя она призналась, что планировала совершить аборт, но после прочтения брошюры отказалась от своей страшной задумки. В небольшом городке Новгородской области в результате распространения врачами нашей литературы в медучреждениях количество абортов заметно снизилось. После появления «Безмолвного крика» во Владикавказе, ранее невоцерковлённые женщины стали приходить в храм каяться в грехе детоубийства.

Люди читают и перечитывают нашу литературу, передают её друг другу. А как хорошо реагирует на улицах и встречах, проводимых нами в ВУЗах и других учебных заведениях, молодежь, наша русская искренняя молодежь, на получаемую от нас информацию! Нет, никто ещё не жаловался на нанесенные ей «душевные травмы», наоборот, сколько благодарностей получили мы за то, что донесли до людей горькую правду, удержали от рокового шага!

Часто приходится слышать: тема абортов и борьбы с ними настолько узкоспециализирована, что её не нужно освещать широко, а следует ограничиться «группами риска» и медицинскими учреждениями. Почему же мы, защитники жизни, обращаемся ко всем и каждому? Дело в том, что в нашем обществе нет человека, не затронутого этой нашей общей бедой: кто-то совершал этот грех, кто-то еще совершит, кто-то подстрекал, а кто-то гнал на аборт свою жену, любовницу, дочь… А кто-то просто молчаливо одобрял, создавая тем самым питательную среду для непрекращающегося ни на один день детоубийства. Ту среду, которую мы называем абортивным сознанием общества.

Количество людей, готовых на аборт в силу действительно трагической жизненной ситуации, ничтожно мало по отношению к тем, кто, будучи вполне социально адаптирован, прерывает жизнь ребенка просто по укоренившейся традиции, представляющей аборты неотъемлемой, и чуть ли не необходимой, частью жизни. А поэтому правдивую информацию об истинной сути узаконенного преступления должен получить каждый.

И, как показывает практика, только просвещение общества методом демонстрации документальных материалов, или «жёсткого пролайфа» и, никаким другим, переворачивает обывательские представления о том, что сделалось таким удобным и привычным, а активную часть народа подвигает к тому, чтобы встать в ряды Воинов Жизни.

Неприглядная правда может кого-то огорчить, испортить настроение? Что ж, придётся сильно огорчить наше общество, показав ему, что оно пытается строить свое благополучие на детской крови. И обрадовать его, показав, что не поздно покаяться и придти к добру и Истине. Как же велика будет радость прозревших людей от примирения с Богом, от прекращения безжалостной войны, которую ведут родители со своими еще не родившимися детьми! Христиане никогда не боялись нести людям правду, какой бы неприятной она не была. А кто боится правды? Только диавол. Современная культура почти целиком построена на негативной информации. И все, окружающие нас, в той или степени являются потребителями кровавых фильмов, эпатажного искусства, передач об убийствах, изнасилованиях, людоедстве, терроре, катастрофах… И, надо сказать, наши современники, глядя на все эти события как бы свысока, приучились относиться к ним с изрядной долей цинизма. Их не доведёшь до депрессии и психоза иллюстрациями из «жёсткого пролайфа». А вот до совести достучаться вполне реально. Что и происходит. В конце концов, кратковременная потеря настроения лучше пожизненного постабортного синдрома.

«Всё это не наши методы, не русские…», — ворчат на нас «позитивщики», и их хочется поправить: правильнее было бы сказать «не советские», ведь именно это они имеют в виду.

Затем из-за розовой ширмы раздается их крик: «Что, если ваши материалы попадут в руки 12-летней девочке?!» То есть, по их мнению, среди кровавых фильмов по телевидению и компьютерных игр, грязных роликов из Интернета и мобильников друзей, именно случайно попавшаяся на глаза листовка с призывом к добру и милосердию к убиваемым младенцам способна искалечить психику подростка. В жертву предполагаемой ситуации предлагается принести единственно эффективный метод просвещения вместе с бесчисленным множеством несчастных детей и искалеченными душами их несостоявшихся родителей. Впрочем, нам известен один случай, произошедший «с 12-летней девочкой». Примерно в этом возрасте некая женщина посмотрела по региональному телеканалу передачу, в которой с жуткими подробностями была рассказана и показана правда об абортах. Придя в ужас от увиденного, она навсегда решила для себя, что никогда не совершит такого преступления над собой и своим ребенком. Стать же впоследствии женой и матерью эта передача ей не помешала. В женских консультациях, где наши материалы могут случайно попасть в руки беременным, собирающимся рожать, а не убивать своих детей, медики, если они идут на сотрудничество с нами, распространяют эту литературу выборочно, а «бесконтрольно» в подобных учреждениях применяются только материалы, не содержащие в себе страшных документальных свидетельств. Но всё же, «щадящий» метод всегда будет для нас вторичным, вспомогательным по отношению к «жёсткому пролайфу», безотказно пробуждающему в людях совесть, покаяние, омерзение к смертному греху детоубийства и ужас перед ним.

Наше общество сегодня находится в ситуации, когда медлить, испытывая долготерпение Божие, больше нельзя. Если из соображений робости, да и просто чистоплюйства, защитники жизни откажутся вытаскивать на всеобщее обозрение картины скрывающейся за медицинскими терминами кровавой бойни, то их работа будет лишена и смысла, и пользы. Все сведется к пустопорожним разговорам и восхищению от собственной принадлежности к «благородному делу», примеры чего встречаются повсюду. Мы не пойдем по этому пути. Для спасения нам нужны аварийные, экстренные меры. Нам нужен «жёсткий пролайф». Его максимальная эффективность в деле спасения детских жизней не подлежит никакому сомнению. Ничто так не приводит в ярость служителей Молоха, как публичная демонстрация их растерзанных жертв. Не случайно в западных странах преследования пролайферов мафией, делающей немалые деньги на индустрии абортов, и купленными ей чиновниками обрушивается именно на защитников жизни, использующих методы, описанные выше. Пикеты и шествия подвергались нападениям гангстеров, избиениям полицией, а власти обрушивали на участников жестокие репрессии, несопоставимые с их мирным протестом.

Достаточно напомнить о гонениях, которые пришлось претерпеть православному священнику из Чехии Либору Галику, отцу шестерых детей, который четыре года день за днём выходил и продолжает выходить каждое утро с крестом в руках и плакатом на груди на молитвенное стояние у входа в клинику, когда в ней идёт запись на аборты. Раз в месяц он организует в Брно противоабортные марши, во время которых жители города могут видеть большие плакаты с шокирующими фотографиями, запечатлевшими кошмарные последствия преступления — мёртвых, залитых кровью детей, раскромсанных врачебными инструментами.

«Руководство клиники всеми возможными способами пыталось прекратить его деятельность, обвинив священника в нарушении закона о собраниях и в злостном хулиганстве. Но тот оба эти процесса выиграл в суде. У входа в лечебницу его избивали неизвестные мужчины, один раз облили краской. „Те люди, которые убили уже много детей, производя аборты, меня ненавидят и сильно хотят, чтобы я молчал“, — объяснил отец Либор. Доставалось ему и от местных активистов Лиги геев и лесбиянок. Друзья священника стали выходить в пикет вместе с ним, чтобы оградить своего пастыря от побоев и плевков. Его семья страдала от тяжёлых ударов, наносимых средствами массовой информации. Сила молитвы поддерживала отца Либора в те дни, когда им овладевало отчаяние, когда он опасался за своих детей, тоже немало претерпевавших»

(2). Но находятся и те, кто говорит о несовместимости наших методов с… чем бы вы думали? С Христианством. Здесь стоит привести одно из полученных нами писем: «Неужели так уж необходимо было устрашать людей фотографиями умерщвлённых эмбрионов?????? Вы хотите замесить православное мировоззрение молодых на УЖАСЕ? Неужели нельзя было придумать что-нибудь в духе смирения? Обязательно ли было открыто, грубо и нарочито подчеркнуто напоминать о том, какие все грешники? Иисусово „Господи, прости им, ибо не ведают, что творят“ в акции, на мой взгляд, совсем не прослеживалось. Может, и с моей стороны грешно так высказываться о людях, которые потратили силы и время на подготовку и проведение всероссийской акции, но всё же… Раздаточный материал во мне рождал только отчаяние, а ведь такое состояние греховно, поскольку закладывает основу неверия в Божью милость…»

Толстовство, да и только… Тому, кто воспринимает Бога не как Любовь, а как некую «толерантность», пересказанную в христианских терминах, нет дела до каких-то там «умерщвлённых эмбрионов». А ведь эти «эмбрионы» — это же наши дети до момента рождения, наши бесправные, страдающие ближние… Но чужая боль не сострадание вызывает у автора письма, не стремление принять участие в неравной борьбе Воинов Жизни, а желание по-страусиному спрятать голову в песок, чтобы ничего не видеть, не слышать…

Традиционная православная иконопись и Жития Святых правдиво и детально воспроизводили страдания мучеников, открывая нам глубину их любви к Богу. «Когда били святого, всё тело его было изранено и части плоти, отпадая под ударами, летели на землю. Но этого было ещё мало мучителю, — он призвал других палачей. Один из них опалял ребра Карпа свечами, другие посыпали раны его солью, так что земля орошалась кровию святаго; жилы разрывались и причиняли ему весьма тяжкое страдание; мученик же, чем более увеличивалось его мучение, тем сильнее укреплялся в любви к Богу и терпении. Стоя связанный, он улыбнулся среди мучений, и князь спросил его: — Почему ты, Карп, засмеялся? Он же сказал: — Я видел предназначенную мне благодать Христа моего и потому возрадовался» (3). «И познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8. 32.) Так сказано в Священном Писании, отличающемся беспощадной правдивостью от сладких синодальных изложений для гимназисток позапрошлого века. Спаситель никогда не говорил: «Да не ведают они, что творят», — а ведь именно так превратно понял Его автор приведенного письма. «Вы хотите замесить православное мировоззрение молодых на УЖАСЕ?» — взывает к нам адепт «православия-лайт». Но как еще рассказывать о массовом детоубийстве, происходящем вокруг нас? Да, мы хотим воспитать свое православное мировоззрение на сознании ужаса греха и необходимости жить по-христиански, отвергнув этот ужас. Этого всегда хотела Церковь Христова. Нам же предлагают утешаться ложью и неведением, быть счастливыми и нераскаянными, а значит — продолжать убивать. Смирение, которому учит вера Христова, — это смирение перед Господом, но не перед Молохом, которому приносятся в жертву нерождённые дети. С Молохом же нам заповедана непримиримая борьба. И в этой борьбе правда, которую мы несем, может служить только добру, а замалчивание этой правды — только диаволу, отцу лжи. «Я часто думаю, узнал бы Господь Бог Своего Сына? Мы так Его разодели. Или, лучше сказать, — раздели. Теперь это настоящий мятный леденец. Он источает сироп и сахарин» (4). Как только человечество стало забывать о муках Спасителя, принявшего неописуемо страшную смерть ради того, чтобы даровать нам Вечную Жизнь, перестало ощущать их как собственную боль, — оно забыло и о Христианстве, а с ним и о всем хорошем, что у него, человечества, имелось за душой. Быть может, однажды нам предложат заменить нательные кресты-распятия на что-либо более «позитивное», объясняя это тем, что особо нервным и утонченным гражданам может стать плохо при виде изображения пробитых гвоздями рук… В череде гонений, которым подвергся за свою деятельность отец Либор Галик, труднее всего ему было пережить непонимание в православной среде. «Худшим потрясением стали для него «открытые письма» из Брненской православной общины, звучавшие так: «Деятельность Либора Галика несовместима со служением православного духовника. Его протест имеет агрессивный, сектантский нрав. Он вредит православию в Чешской республике. Галик действует в форме конфронтации, вызывает негативную реакцию людей» (2). Какие знакомые обвинения! Это голос тех, кто не способен ни на ненависть ко злу, ни на любовь к добру.

Но сколь радостно было наблюдать торжество Правды, когда сам архиепископ Симеон, второй иерарх Православной Церкви Чешских земель и Словакии, 80-летний старец, встал вместе с отцом Либором у входа в клинику, а затем, опираясь на посох, принял участие в противоабортном марше. «Благодаря Господу враги детей не уничтожили меня. Я продолжаю молиться на улице перед больницей», — так говорит священник Либор Галик, наш хороший друг и единомышленник, участвовавший в межрегиональной акции в защиту жизни, проведённой по инициативе группы «Азбука веры — Омега» 31 мая и 1 июня 2009 года.

В одном из российских городов, при проведении в рамках этого же мероприятия круглого стола с участием общественности и властей, местный высокий чиновник от медицины бросился к проектору, закрыв своей спиной документальные кадры фильма о совершении абортов и крича, что подобные методы (то есть, по сути, демонстрация правды) являются недозволенным приемом в дискуссии. Позже, в кулуарах он гневно говорил православному священнику, соорганизатору акции, что ребенок до момента рождения имеет право на жизнь в гораздо меньшей степени, чем, к примеру, кошки и собаки.

Множество людей, в особенности христиан, не станут спорить с тем, что аборт — это плохо. Вместе с тем, подавляющее большинство из них не желает, чтобы зловонный труп массового детоубийства был вытащен из шкафа на всеобщее обозрение и всеобщее отвержение. Почему? Да просто потому, что нам хочется верить, будто мир вокруг нас дружелюбен, что все в нем меняется к лучшему, а страдания и жестокость есть нечто из ряда вон выходящее. И в голове никак не укладывается мысль о том, что в этом мире родители массово и безжалостно уничтожают своих детей, реализуя право на убийство, данное им законом. И когда неблагозвучная, но спасительная сигнализация «жёсткого пролайфа» мешает самоуспокоению общества, её пытаются заткнуть словами одной известной песни: «Нечего, падла, народ баламутить!» (5) И в стане защитников жизни мы наблюдаем немалое число «позитивщиков», которые, то ли пытаясь оградить других от неудобной правды, то ли самим от нее отгородиться, говорят: «Давайте обойдёмся без этих ужасов, а лучше расскажем о греховности контрацепции» или предлагают заняться популяризацией образа многодетной семьи. Опасность такого подхода для нашего дела заключается в том, что и в первом, и во втором случае нам подсовывается нечто не в дополнение, а вместо просвещения людей на тему абортов. Этого нельзя допустить. К тому же, вещая народу о «радостях многодетности», пропагандисты «от позитива» не задумываются над тем фактом, что люди, приемлющие аборты, совсем необязательно являются ее противниками. Как правило, убийство своего ребенка совершается с мыслью о том, что в дальнейшем придёт время и для рождения детей, даже нескольких, а сейчас просто это время ещё не пришло. Есть и многодетные семьи, прошедшие через аборты. Большинство наших сограждан воспринимает прерывание беременности как некий механизм урегулирования проблем, разумный и вполне совместимый со счастливой, любящей своих детей семьёй.

Несомненно, работа по насаждению в обществе здоровых семейных ценностей является важнейшим направлением социальной деятельности, идущим рука об руку с пролайф-движением, но она не борется с абортами как таковыми. Никогда не надо забывать о том, что цель Воинов Жизни — это спасение жизней. Одной, десяти, тысячи. Ведь страшная суть аборта — в мучительной смерти беззащитного ребенка. Об этом мы должны думать в первую очередь, с этим мы, собственно, и боремся. Именно сострадание к убиваемым детям и их родителям-убийцам, губящим свои души, является для нас, православных христиан, главным побудительным мотивом в нашей борьбе.

«Если за жизнь воюете, от жизни венца славы ожидайте» (6). Поэтому ошибочна позиция тех, кто приравнивает всё зло творящихся на нашей земле детоубийств к проблемам демографии, которые мы, как народ, сегодня испытываем. Такая постановка вопроса унизительна по отношению к тем, кому она адресована, так как рассматривает людей не более чем расходный материал для решения государственных задач. Но ведь жизнь даже одного-единственного ребенка, спасённого от растерзания, бесценна! Можно предположить, что если демографические проблемы в России разрешатся в сторону перенаселения, эти «государственники» сочтут действенным способом решать их при помощи абортов, как в Китае. К тому же, призывы «исправить низкий показатель рождаемости» хороши для чиновников, но бесполезны в практике пролайф-просвещения, так как ни одна женщина не откажется от задуманного шага только из соображений, что в нашей стране нехватка тружеников и защитников.

Движение защитников жизни в России немногочисленно, невелико и число «позитивщиков», намеренных и далее прятать правду за розовой ширмой. Если же количество их возрастет, есть реальная опасность того, что тема материнства, детства и семейных ценностей будет ими «засюсюкана» до полного к ней отвращения в обществе. Да и не только «засюсюкана», но и замусорена вредными измышлениями, профанирующими все светлые начинания и отдающими их в распоряжение маргиналов. Ведь и сейчас именно там, где с негодованием был отвергнут метод «жёсткого пролайфа» (а тем самым фактически и вообще борьба за жизнь), вместо него распространяются псевдонаучные материалы о «телегонии», призывы к полному отказу от прививок и разоблачения «плана Даллеса» — зловещих проектов ЦРУ в отношении Страны Советов.

Подобное «просвещение» стало отдушиной функционеров советского разлива в области образования и здравоохранения, ныне вообразивших себя православными, но при этом оставивших все свои симпатии в коммунистическом прошлом и предпочитающих пользоваться его методами, внушая окружающим недоверие и аллергию ко всему, что они пропагандируют. Но им нравится учить других, как строить семейную жизнь и какой придерживаться морали. Надо сказать, что именно такие деятели умудрились опошлить даже естественное и светлое чувство любви к Отечеству, превратив её в приторной лубок с одной стороны, а с другой — в паранойю выискивания повсюду тайных знаков и еврейских фамилий. Воинам Жизни необходимо быть крайне разумными, осмотрительными и не забывать о своей главной цели. В сфере социального служения мы избрали для себя узкий путь, встав на самое острие борьбы со злом. Мы не те, кто благоустраивает дом, мы те, кто тушит пожар! Несмотря на малочисленность защитников жизни в России и ленивое равнодушие общества, произошел сдвиг. «Жёсткий пролайф» спасает множество детей, ломает абортивное мышление сограждан, уводя их прочь от страшного зла, прочь от греха человекоубийства — в сторону личной ответственности, сострадания, любви.

Годы самоотверженной борьбы североамериканских христиан-пролайферов (в их числе и православных), использовавших метод «правдивого просвещения», привели к тому, что сегодня каждый второй житель США отвергает аборты в принципе, хотя ещё совсем недавно расклад мнений по этому вопросу в Штатах был сходен с нашим. Разве русский народ менее совестлив, чем американский? Нет, конечно. Просто надо приложить усилие, чтобы наши соотечественники услышали жуткую, невыносимую правду о заклании детей собственными родителями, а не приторную, терпимую ко злу полуложь «от позитива».

Нам ли, последователям Иисуса Христа, бояться нести людям истину? Или бояться видеть истину? «Если диавол внушает, что нечто слишком ужасно для глаза, — взгляните. Если он говорит, что нечто слишком страшно для слуха, — выслушайте. И если вам померещится, что некая истина невыносима, — вынесите ее». (8). Пойдём же, братия и сестры, тем путем, который указывает нам наша совесть, тернистым путём правды, путём максимального добра для страдающих ближних, путём наибольшего проявления любви к Тому, Кто Сам есть Любовь, Кто всегда отвергал лицемерие и теплохладность! Наша нива ждёт своих делателей!

К тем же, кто взявшись за решение самого страшного вопроса современности — массового убийства детей собственными родителями — хочет быть предельно толерантным ко злу, превращая борьбу православных христиан за жизнь в тихий и уютный для них самих «клуб по интересам», хочется обратить пышущие огнём слова Божии: «Так говорит Аминь, свидетель верный и истинный, начало создания Божия: знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих» (Откр. 3; 14-17). Истинно!

(1) Пролайф (Pro-Life, т. е. «за жизнь») по устоявшейся международной терминологии — деятельность в защиту жизни. Это понятие давно вошло в обиход санкт-петербургских противников детоубийств, поэтому здесь мы употребляем его в кириллическом написании.

(2) М. Фомин «Отец Либор. Чешский православный священник борется против детоубийства»

(3) Октябрь, день 13. «Страдание святых мучеников Карпа, Папилы, Агафодора и Агафоники»

(4) Р. Брэдбери. «451 градус по Фаренгейту»

(5) Ю. Шевчук и группа «ДДТ». Песня «Террорист»

(6) Святитель Николай Сербский. «Молитвы на озере»

(7) Г. К. Честертон. «Лиловый парик»

Для создания ссылки на эту статью, скопируйте следующий код в Ваш сайт или блог:

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика