• Спаси и Сохрани

     

     

    аборт, мини аборт, контрацепция

     

    Беременность и аборты

     

    ( Ангел смерти. Биография основательницы «Ассоциации Планирования Семьи» Маргарет Зангер 0 голосов: 0 из 5 )

    Ангел смерти. Биография основательницы «Ассоциации Планирования Семьи» Маргарет Зангер

    16.11.2010

    Международная Федерация Семьи — это старейшая в мире, величайшая в мире лучшим образом организованная корпорация, внедряющая аборты и контроль над рождаемостью в мировом масштабе. Как гласит «Ежегодный отчет Американской Федерации Планирования Семьи за 1992 год», работа Организации ведется 134 странах всех континентов. Только в США в 922 спецклиниках и 167 филиалах, раскинувших свою сеть от побережья до побережья, трудится более 20 тыс. человек штатного персонала и добровольных помощников. Комфортабельная и оборудованная по последнему слову техники штаб-квартира в Нью-Йорке, центр правового обеспечения в Вашингтоне, пункты работы с общественным мнением в Атланте, Чикаго, Майами и Сан-Франциско, официальные международные центры в Лондоне, Найроби, Бангкоке, Нью-Дели; налоговая декларация 1992 года оглашает 192,9 млн. долл. основного капитала, 108,2 млн. долл. капитальных вложений и 23,5 млн. долл. чистой прибыли. Это только в США, а вместе с национальными отделениями всего мира годовой бюджет этой «некоммерческой организации» равен более чем биллиону(?) долларов.

    А началось все с крошечной подпольной клиники на бруклинской окраине, обслуживаемой энтузиастами социалистического и анархистского толка, возглавляемой Маргарет Зангер.

    Каким образом удалось двадцатилетней медсестре-недоучке раскрутить эту гигантскую машину? И наоборот: не отразился ли характер и личная судьба основательницы на структуре и стратегии Ассоциации? Что это в конце концов за человек, умудрившийся всю жизнь — все тридцатые, сороковые, пятидесятые, шестидесятые годы — с высокой трибуны проповедовать слегка видоизмененные идеи Гитлера, Сталина и Мао и не подвергнуться не только уголовному преследованию, но даже и простому журналистскому разоблачению? Ответ на эти вопросы, возможно, подведет нас к ответу еще на один: каким образом в странах торжествующей демократии легально функционирует организация, унесшая, по самым приблизительным подсчетам, два с половиной биллиона(?) человеческих жизней? Истоки

    Маргарет Зангер родилась 14 сентября 1879 года в маленьком промышленном городке Корнинге под Нью-Йорком, в семье ирландских эмигрантов. В семье кроме Маргарет было пятеро детей; впоследствии родилось еще пятеро.

    Жила семья бедно и как-то тускло. Отец, бывший некогда католиком, работал каменщиком — и пил, пил… В пьяном и полупьяном виде Майкл любил «вольнодумствовать» и поучать детей в цинично-атеистическом духе, разрушая скромные результаты педагогической работы матери. уже будучи взрослой, Маргарет не могла даже на поезде проехать мимо мест, где прошло ее безрадостное детство — у нее тотчас начинался приступ «корнингита».

    Крестили Маргарет по католическому обряду в 1893 году, тайно от отца. Атмосфера тайны подхлестывала воображение, и Маргарет проявила в отрочестве горячий интерес к богослужению, отчасти даже к вопросам духовной жизни. Однако энтузиазм неофитки оказался хрупким: после смерти матери, которую Маргарет потеряла в возрасте семнадцати лет, он сменился стойким отвращением от всего церковного, сохранившимся уже до самого конца.

    Как только представилась возможность, Маргарет покинула лоно семьи и поступила в колледж Клэйврэк — маленький, недорогой, уютный — мечта среднего американца.

    Как ни демократичны были порядки в колледже и как ни низка была плата за обучение, Маргарет, вкусившая вольной жизни, то есть радикальной кружковщины и свободного секса, вскоре перестала выполнять даже эти умеренные требования. Клэйврэк пришлось оставить и вернуться домой. Но — только для того, чтобы, осмотревшись, снова пуститься в океан жизни.

    Маргарет поступила на работу воспитательницей в детский сад. К счастью для детей и их родителей, она не задержалась на этом месте и через полгода перешла работать ученицей медсестры в одну из провинциальных больниц.

    Больничная работа оказалась еще утомительнее и однообразнее детсадовской. Маргарет так и не завершила курса стажировки. Все слова ее «Автобиографии» (Нью-Йорк, 1938), представляющие ее «хорошо обученной и опытной медсестрой» — чистая выдумка. На самом деле максимум на что она была способна как медик даже в пору расцвета своего профессионализма — сменить простыню, вынести судно и сходить позвать заведующую.

    Естественно, все это ей мало подходило.

    В те пуританские времена для бедной и не слишком работящей девушки достойный выход был один — она и вышла за мешок с деньгами. Зима разочарований

    Уильям Зангер не был тем, что называется «богач», но он был обеспечен, занимал престижное место в процветающей архитектурной фирме и успел даже сделать себе имя постройками в Нью-Йорке.

    Зангеры поселились в симпатичной квартире на Манхэттене и зажили «семейной жизнью». Но роль «хранительницы домашнего очага» нагоняла на Маргарет еще большую хандру, чем работа воспитательницей или медсестрой. Несмотря на все попытки мужа разнообразить ее жизнь — включая такую неординарную, как постройка дома на Лонг-Айленде по оригинальному проекту, — она затосковала.

    Вскоре и с небольшими перерывами у нее родились дети: два мальчика и девочка. Но так как выяснилось, что воспитание их совсем не похоже на собира-ние фарфора и требует от матери каких-то особых душевных качеств и значительных дополнительных усилий, дети были поручены теткам и воспитателям.

    После десятилетия безуспешных попыток вжиться в роль домашней хозяйки Маргарет вынуждает мужа продать дом в пригороде вместе со всем скарбом и переселиться обратно на Манхэттен, в сердце города.

    Здесь Уильям возобновляет некоторые из радикальных знакомств своей юности.

    В то время Нью-Йорк буквально кипел «левыми» идеями всех сортов, от пролетарской революции до суфражизма и анархизма. Маргарет с радостью окунулась в этот дотоле незнаемый мир.

    Однажды она услышала ораторствовавшего Джона Рида — и он потряс ее, как девять дней — мир. Известные, в общем-то, вещи: факты бедственного положения рабочих, теоретическая марксистская база — в устах будущего пламенного пропагандиста большевистского режима звучали как поэма.

    Судьба Маргарет была решена. Она объявила о разрыве со своим буржуазным прошлым, превратила квартиру на Манхэттене в почти круглосуточно действующий клуб «левых», где за пивом с сосисками обсуждались проекты социально-политического переустройства мира.

    И, кроме того, Маргарет впервые в жизни осмысленно взяла книгув руки. Этой книгой стал «Капитал». Bоительница

    К началу десятых годов ХХ века под крылышком Социалистической партии Америки приютились практически все экстремистские силы: радикальные республиканцы, реформисты-унитарии, «Рыцари труда», анархисты, популисты, суфражистки, коммунисты и т. д. Когда Маргарет в 1912 году вступила в Социалистическую партию, это была мощная политическая сила, добившаяся на местных выборах значительной победы: 1200 государственных должностей в 33 штатах, 160 городов Америки занимали ставленники партии, насчитывавшей к этому времени более 116 тыс. членов.

    Наряду с блестящей ораторской техникой отдельных деятелей, таких как Рид или Юджин Деббс, впоследствии с восторгом восклицавшего: «Я — большевик!», наряду с пафосом всеобщего разрушения, Маргарет привлекала в Социалистической партии и сексуальная программа: суфражизм, «свободная любовь», государственный контроль над рождаемостью — это было то, что надо.

    Между тем, Билл Зангер начинал проявлять беспокойство. Поначалу он только радовался, что жена его нашла себе дело по душе и темпераменту, но вскоре постоянный разгром в квартире, вечное пребывание детей на дачах соседей и знакомых, а Маргарет — на митингах и заседаниях стали его утомлять.

    В конце концов, когда его жена объявила себя сторонницей Эммы Гольдмэн, Уильям решил дать задний ход, порвать с социалистами и вытащить Маргарет из радикального омута. Но было слишком поздно. Кумир

    Эмма Гольдмэн была пламенной революционеркой со связями по всему миру: с большевиками — в России, с фабианцами — в Англии, с немецкими анархистами и французскими мальтузианцами. Она выступала с лекциям по всей Америке, собирая восторженные толпы и обсуждая абсолютно все: от необходимости «свободной любви» до «благородного провокаторства», от язв капитализма до высокой добродетели насилия, от опасностей демократии до контроля над рождаемостью.

    Жила она продажей своего анархического журнала «Мать сыра земля» и распространением листовок, пропагандировавших контрацепцию и свободу секса. Известная под прозвищем «Красная Анархиня», Эмма по стилю поведения была резкой и грубой, но блестящей настолько, чтобы успешно делать политическую карьеру.

    Маргарет сразу стала по отношению к Гольдмэн в позу покорной ученицы. Она буквально впитывала каждое слово, под руководством Эммы штудировала тома из ее библиотеки — Кропоткин, Ленин, Нечаев, Бабеф… И более глубоко — Руссо, Вольтер, Толстой… И в то же время — семитомные «Исследования по сексуальной психологии» Хэйврока Эллиса (запомним это имя!).

    Маргарет изучила тактику революционной борьбы на конкретных примерах России, Австрии, Франции и Польши.

    Если социалистические ораторы в свое время пробудили ее энтузиазм и научили пробуждать его в других, то Эмма Гольдмэн познакомила начинающую активистку с философией борьбы и приемами «научного обоснования» тех или иных действий.

    Однако что всегда отличало Маргарет, так это стремление к практической — причем немедленной — реализации радикальных идей. Осознав себя революционеркой, она заявила мужу, что порывает со всеми установлениями «христианского капитализма», в том числе — с ярмом супружеской верности, и предложила Биллу поэкспериментировать в области свободного секса. Уильям был убит. В отчаянной попытке спасти семью он нанял коттедж в деревне и увез туда Маргарет и детей — проветриться от социалистического угара.

    Когда они вернулись в Нью-Йорк, Эммы уже не было на месте: она совершала очередное лекционное турне, и Маргарет с сексуальной революции в действии переключилась на стачечную борьбу.

    Как раз в это время началась грандиозная забастовка ткачей в Лоуренсе, штат Массачуссетс, финансировавшаяся Союзом Марксистов и Всемирной Федерацией Промышленных Рабочих. Стачка приобретала желаемый размах. Организаторам ее уже виделись красные флаги на улицах Америки. Не хватало лишь талантливых организаторов работы на местах. Тут и подвернулась Зангер.

    Ее участие в руководстве стачкой имело гибельные последствия для революции: забастовка стала такой популярной, что весь истэблишмент по ту сторону баррикад проникся симпатией к ткачам. Финансисты и бизнесмены, журналисты и правительство во главе с президентом Тафтом открыто сочувствовали забастовщикам и спешили удовлетворить их требования. Стачка была выиграна, но революционная ситуация рассосалась. Маргарет вернулась в семью.

    Но, как обычно, затишье было коротким.

    Вскоре она стала завсегдатаем вечеринок Мэйбл Додж, молодой разведенной особы, только что вернувшейся из Парижа.

    На этих вечеринках «левые» интеллектуалы собирались обменяться мнениями, поспорить и просто изысканно поужинать. Темой выступлений Маргарет всегда был секс. Для нее сама социальная революция была лишь продолжением революции сексуальной, а объединение пролетариев всех стран в единую семью должно было создать условия для раскрепощения ранее подавляемых естественных чувств.

    Правда, путь к этой всеобщей радости лежал через человеческие жертвоприношения, но на этом внимание не акцентировалось. Прерванный полет

    Пока завороженная общественность внимала речам и пророчествам Маргарет, ее муж, решивший, наконец, что социалистическая революция не может быть ничем иным, как только «оправданием сексуального разгула», отважился на последнюю попытку сбить Маргарет с избранного ею курса. Несчастный архитектор увез семью в Париж.

    Однако «самый романтичный в мире город» не оказал ожидавшегося действия на душу пламенной революционерки: прожив там некоторое время, она забрала детей и вернулась в Нью-Йорк — без настаивавшего на своем мужа.

    С узами брака было покончено, однако и со средствами к существованию тоже; Маргарет решила зарабатывать на жизнь журналистикой. Восмиполосная газета «Воительница» с девизом «Без богов и хозяев» — ее новое детище — была заявлена как «газета воинствующей мысли». И что касается воинственности, обещание было сдержано: «дегенеративный институт брака», «грабительская эксплуатация» и «борьба женщины за свое право: право не работать, право быть матерью-одиночкой, право на разрушение и на любовь» — восемь боевых полос пестрели знакомой уже нам фразеологией.

    Но перченые статьи Маргарет, в которых контрацепция и свобода секса чередовались с необходимостью социальных потрясений и революционного террора, в конце концов обратили на себя внимание властей. партизанка получила в суд, где отмечалось трикратное нарушение федерального закона о печати, касающегося запрета открытой пропаганды эротизма и распространения порнографической продукции. Так как обвинительный приговор означал пять лет колонии, а оправдательного не предполагалось, Маргарет решила бежать из страны под чужим именем.

    Друзья-социалисты снабдили революционерку паспортом — теперь она была и подпольщицей. Завещав боевым товарищам заботу о детях и стотысячном тираже свежеотпечатанных листовок, пропагандирующих контрацептивы, Маргарет Зангер покинула Соединенные Штаты. «В земли чуждей»

    Более года прожила Маргарет в Англии, скрываясь от правосудия. Но времени она даром не теряла: здесь она подробно ознакомилась с учением Мальтуса и сблизилась с неомальтузианскими кругами.

    Профессор политической экономики Томас Мальтус прославился своим «Опытом о законе населения» (1798). в нем с очевидным сейчас схематизмом доказывалось, что численность населения планеты растет в геометрической прогрессии, в то время как мировое производство — только в арифметической. Выход из неизбежного кризиса голода и перенаселения Мальтус видел в мерах, которые сдерживали бы рост человеческой популяции: отмене благотворительности, поощрении преступности и войн, запрете на развитие медицины и борьбу с эпидемиями и т. п.

    В ХХ веке пещерные методы Мальтуса уже никого бы не устроили. Его последователи, сохранив в неприкосновенности исходную аксиому учителя, разработали новое, гораздо более утонченное и «научное» учение о половом воспитании, контрацепции, абортах и стерилизации, сокращая численность населения гораздо успешнее чумы или войны.

    На Западе учение мальтузианцев получило огромное распространение благодаря изощренной демагогии, псевдонаучному изложению, завораживавшему поверхностных интеллектуалов, и очевидному соответствию этих идей учению о «прогрессе мировой цивилизации».

    Для Маргарет мальтузианство было находкой. Ее не привлекали отвлеченные экономические, философские и социально-политические идеи ее новых друзей, она всегда была человеком действия; но действие без теоретической базы могло иметь успех разве что среди лоуренсских ткачей. А то, что дух идей Мальтуса родственен делу ее жизни, Маргарет поняла сразу.

    В начале ХХ века в Англии существовало множество неомальтузианских группировок. Познакомившись со всеми, Маргарет с особенным вниманием отнеслась к евгеникам — течению наиболее радикальному. Евгеники видели решение всех социальных проблем человечества (масштаб планов непременно всемирен) в постепенном, но неуклонном «улучшении человеческой породы», в обеспечении «восхождения человечества по лестнице прогресса» путем направленного снижения рождаемости «неполноценных» рас. Само собой разумеется, что элитными сортами рода человеческого признавалась порода Северо-Запада Европы.

    Так как до Майданека было еще лет двадцать, в первые десятилетия века евгеника завоевала всеобщее признание в Западном мире, получила статус науки, государственную и общественную поддержку. Евгенику преподавали в университетах: Гарварде, Принстоне, Колумбии… Исследования в этой области спонсировали фонды: Рокфеллера, Форда, Карнеги… Идеи евгеники подспудно питали искусство, перетекая в массовую литературу, кино, становясь частью общественного сознания. Те, кто выступал против, объявлялись врагами прогресса, обскурантами и ретроградами. Голоса, подобные голосу Гилберта Честертона — «Если дарвинизм был учением о выживании приспособившихся, то евгеника — доктрина выживания вырождающихся» — тонули в общем хоре молящихся идолу прогресса и наукообразия.

    У Маргарет Зангер хватило сообразительности занять место в первых рядах поборников «учения века». Не так уж долго вдыхала она тяжелый туман английской культурной атмосферы тех лет, но коричневый налет на легких остался на всю жизнь. Половое воспитание

    Насколько мальтузианство оказалось важно для формирования будущих концепций Маргарет, настолько важными для нее лично оказались «межличностные контакты» времен английского изгнания. Постель Маргарет принимала многих лидеров социалистической Англии: Герберт Уэллс и Бернард Шоу, Арнольд Беннет и Бернард Хейр… Свободная от того, что она называла «давящим ядром супружеской верности», Маргарет предалась почти маниакальному удовлетворению своей похоти.

    Апофеозом этого оргиазма явились ее необычные отношения с Хэйвлоком Эллисом, автором тех самых «Исследований…», которые она штудировала еще в США.

    Эллис был дедушкой сексуальной революции. Автор почти пяти десятков книг, «научно» рассматривающих различные аспекты полового влечения и способов его удовлетворения, Эллис направил всю работу своего интеллекта на обоснование движения за «свободную любовь».

    Именно интеллекта, ибо сам Хэйвлок был импотентом. И будучи им, он проводил свою жизнь в погоне за более изощренными чувственными удовольствиями. Он устраивал изысканные оргии для своих мальтузианских и социалистических друзей; экспериментировал с психотропными препаратами; гомо- и гетеросексуалы посещали его дом по специально составленному расписанию, занимаясь в нем вещами, от описания которых покоробилась бы бумага.

    Для Маргарет Эллис стал настоящим идолом, которому она раз и навсегда поклонилась — ради его идей и ради его поведения в спальне (рассказать об «античных» развлечениях парочки смиренной прозой нет никакой возможности).

    Однако Маргарет и Хэйвлока влекла друг к другу не только страсть к извращению животного инстинкта. Они начали разрабатывать стратегию будущих действий Зангер. Эллис настаивал на необходимости возвращения подруги в Нью-Йорк. Но в таком случае надлежало несколько снизить радикальность общественных выступлений, смягчить проабортную кампанию. Хорошо было бы повидаться с детьми, чтобы реабилитироваться в глазах общественности. И, конечно, пора заменить научно и гуманно звучащими тезисами Мальтуса и евгеники обветшавшие лозунги анархизма и социализма.

    К тому времени, как истек год пребывания Маргарет в Англии, ее идеи окончательно устоялись, стратегия и тактика была разработана. Она возвращалась в Америку одержимая решимостью изменить путь развития Западной цивилизации.

    Первым делом Маргарет по пересечении Атлантики было возобновление дружеских отношений с аудиторией. Используя старые приемы, отточенные еще во времена забастовочной борьбы, она быстро завоевала обывательские симпатии. Это была первая победа.

    Затем, чтобы упрочить завоевание, она отправилась в митингово-лекционное турне по стране, от побережья до побережья. Три с половиной месяца непрерывных оваций, ликования толпы и повсеместной газетной шумихи — это ли не новая победа?

    Затем она решила открыть подпольную клинику для практического осуществления контроля над рождаемостью. Газеты, памфлеты, речи — все это было лишь прелюдией настоящей борьбы.

    Место для своей клиники Маргарет выбрала в соответствии со своей идеологией: район Браунсвилль, Нью-Йорк, заселен преимущественно иммигрантами — славянами, итальянцами, евреями, латинос. Маргарет Зангер «спасала» страну от «неполноценных».

    Но это было уже слишком. Через две недели клиника была закрыта, а ее основательница получила месяц тюрьмы за распространение опасных для здоровья медикаментов и совершение нелегальных медицинских операций с использованием контрабандных средств.

    Но Маргарет было уже не остановить. Едва выйдя из заключения, она создает новую организацию — Лига Контроля над Рождаемостью, и начинает издание журнала «The Birth Control Review». Она по-прежнему хотела открыть клинику, но время, проведенное в тюрьме, научило ее быть основательнее в подготовке подобных акций. Новая организация и журнал должны были, по мысли Зангер, подготовить общественное мнение. Расчет оказался верным. Организация и журнал — вот скромные истоки транснациональной империи, которой будет впоследствии дано невинно звучащее название «Ассоциация Планирования Семьи».

    Хотя Маргарет и навлекла на себя критику таких людей, как известные евангелистский проповедник Билл Санди, католический деятель Джон Рийан и бывший президент Теодор Рузвельт, масса интеллигентствующих обывателей была теперь на ее стороне. Деньги начали стекаться в ее офис в виде пожертвований и доходов от подписки, в увеличении которой немаловажную роль сыграл тот факт, что страницы «Ревю» украшали статьи Герберта Уэллса, Джулиана Хаксли, Карла Меннингера и др.

    К 1922 году положение Маргарет становится незыблемым. Она выигрывает несколько важных судебных процессов, организует международную конференцию по проблемам контроля над рождаемостью и совершает кругосветное турне с циклом лекций, встречаемых на ура. Ее имя на устах у всех, одна из ее многочисленных книг становится бестселлером несмотря на яростную полемику, вызванную ее появлением, а может быть и благодаря ей.

    «Основной вопрос цивилизации» — по-своему уникальная книга. В ней на 284 страницах Маргарет открыто пропагандирует идеи Мальтуса и евгеники, призывая «выдергивать плевелы человечества», бороться с милосердием, снижать численность «неполноценных, умственно отсталых и несоответствующих расовым стандартам», а также к принудительной стерилизации «генетически второсортных рас».

    Будь подобная книга опубликована сегодня, ее немедленно заклеймили бы как расистскую и антидемократическую. Но в начале двадцатых Маргарет лишь сорвала аплодисменты. Не следует забывать, что это были красные деньки социализма во всем мире — и родственного ему фашизма.

    Парадоксально, но факт: на пути Маргарет больше не предвиделось препятствий; ее великая революция началась. Плевелы человечества

    Руководство Ассоциации Планирования Семьи (АПС) всегда стремилось как-то замаскировать расистскую сущность большинства высказываний матери-основательницы, проявляя зачастую чудеса изворотливости. Однако факт остается фактом: Маргарет несомненно находилась во власти идей Мальтуса об улучшении человеческой породы.

    Частично такая притягательность их для Зангер объяснима тем, что все ее любовники, друзья и товарищи по борьбе были не только социалистами, но и евгенианцами, от последователей ленинских идей Уэллса, Шоу и Юлиуса Хаммера, до последователей Гитлера Эрнста Рудина и Леона Уитни. К тому же ее любовник и учитель Хэйвлок Эллис был любимым учеником Франса Гальтона, того блестящего кузена Чарльза Дарвина, который впервые систематически и популярно изложил основные принципы евгеники.

    Однако не только личные симпатии связывали Маргарет с евгеникой. Она действительно глубоко была убеждена в том, что «отсталые народы» тормозят развитие человеческой цивилизации, являясь «плевелами» среди пшеницы человечества. Политика гуманитарной помощи этническим меньшинствам и социально незащищенным приводила ее в ярость, ее, вместе с другими социалистами ожидавшую с нетерпением конца христианской «эры милосердия», после которой должна была наконец наступить эпоха работы по улучшению «породы людей». Эту работу Маргарет представляла себе как тотальную стерилизацию «низших рас», что привело бы в конце концов к их полному исчезновению.

    Маргарет Зангер была сознательным и убежденным борцом, а не той поверхностно увлеченной веяниями времени простушкой, какой пытаются выставить ее нынешние деятели из АПС.

    Все финансирование первых проектов, весь штат Ассоциации, ораторы на конференциях, авторы листовок и обслуживающий персонал — с самого начала имело своим источником Общество Евгеников, в офисе которого долгое время располагалась штаб-квартира Ассоциации, пока к настоящему моменту обе организации окончательно не слились.

    Страницы «The Birth Control Review» («Вестник контроля над рождаемостью») — предшественника «Planned Parenthood Review» («Вестник планируемого родительства») — пестрели откровенно расистскими статьями. Так в октябре 1920 года журнал поместил одобрительную рецензию на жуткую книгу фашиствующего Лотропа Стоддарда «Цветные в борьбе с господствующей расой». В апреле 1932 года здесь Маргарет подробно изложила свой «План умиротворения», согласно которому «неблагородный человеческий материал» следовало подвергнуть принудительной стерилизации, расселить по мандатной системе и, в конце концов, собрать в концентрационные лагеря. В апреле 1933 года «Ревю» опубликовало чудовищную статью «Евгенистическая стерилизация: насущная потребность». Она была написана близким другом Маргарет Эрнстом Рудиным, будущим директором Гитлеровского проекта генетической стерилизации, видного деятеля национал-социализма, «обогатившего» его идейную платформу концепцией «расовой гигиены».

    Росла мощь организации — расширялся список «неполноценных рас». Черные, испанцы, итальянцы… В конце концов, все неарийцы оказались в «черном списке». Когда 70% населения земли оказались в категории «регенеративно нежелательных», Маргарет решила остановиться.

    Практика не на много отставала от теории.

    В 1939 году в ответ на запрос чиновников от здравоохранения южных штатов Маргарет представила свой «Негритянский проект». В нем демографическая ситуация американского Юга оценивалась как нездоровая: численность «неполноценного» негритянского населения постоянно увеличивалась, создавая угрозу белой расе. Чтобы исправить положение, Маргарет предлагала отправить в турне по Южным штатам трех-четырех специально подготовленных священников, которые в своих проповедях проводили бы идеи контроля над рождаемостью. Она писала: «Кратчайший путь к негритянскому сознанию лежит через религию, и сам священник должен стать тем человеком, который искоренит всякое подозрение в том, что мы хотим снизить численность негров, если оно зародиться случайно в некоторых горячих головах».

    Сами священники, конечно, должны были бы находиться под жесточайшим контролем. Черным, таким образом, предоставлялась возможность самим позаботиться о сокращении своей численности.

    Хотя многие в правительстве смотрели на проект скептически, ссылаясь на непредсказуемость «темной негритянской души», решили попробовать. Однако успех превзошел ожидания.

    Геноцидная подоплека проекта была мастерски закамуфлирована несколькими виртуозами популярной риторики. Подобно жителям Гаммельна, увлеченным на дно озера чарующей мелодией колдовской дудочки Крысолова, черные по всему Югу выстроились в очереди за бесплатно распределяемыми контрацептивами. Мечта Маргарет о «пресечении бессмысленной тяги к размножению среди дефективных и больных членов человеческого общества» сбывалась на глазах.

    Так как стратегия Ассоциации базировалась на расовом, а не геополитическом принципе, после Юга пришел черед Севера и Запада. Интенсивность работы спецклиник была неизменно пропорциональна численности «репродуктивно нежелательного» населения. Деятельность идеологической союзницы Гитлера пользовалась все большим признанием. Новый порядок

    В 1925 году, выступая на Международной конференции неомальтузианцев и приверженцев идеи контроля над рождаемостью, Маргарет Зангер вынуждена была признать, что политика евгенианцев встречает активное сопротивление гражданских властей, общественности и церкви. В то время Европа, подвергшаяся обильному кровопусканию в Первую Мировую, не желала и слышать о каком-либо сокращении чьей бы то ни было рождаемости.

    Но Маргарет не унывала. Она надеялась при помощи десятков убежденных единомышленников со всего света изменить общественное мнение в пользу учения Мальтуса.

    В течение шести дней представители всей Европы, а также Индии, Южной Африки, Мексики, Канады, Японии и Китая слушали доклады экспертов, участвовали в горячих прениях, принимали решения, строили планы на будущее. К концу конференции была выработана стратегия и тактика совместных действий, согласованы планы и сроки. Было, в частности, постановлено, что «только самые решительные действия могут спасти мир от неизбежной катастрофы». Для организации общей идеологической направленности настало время совместных действий, и объединение «Общества расовой гигиены», «Союза контроля над рождаемостью», «МАПС» и комитетов «социальной евгеники» было наконец-то оформлено юридически.

    Именно эта объединенная организация впоследствии, после Второй Мировой войны, получила название Международной Организации Планирования Семьи.

    При сопоставлении документов и фактов ясно видно, что стратегии, разработанной в двадцатые годы, в частности, на конференции 1925 года, Ассоциация придерживается до сих пор.

    Так, например, еще тогда абсолютно приоритетным направлением деятельности всех национальных отделений МАПС являлась борьба за легализацию абортов. А в 1982 году, в мартовском выпуске журнала «Сайенс», медицинский директор Американской Федерации Планирования Семьи писал: «Дело в том, что ни одна нация на земле не может регулировать рождаемость, не прибегая к абортам. В Соединенных Штатах совершается 1,5 млн. абортов ежегодно — почему же Индонезия должна отставать? Не имеет значения, насколько хорош (или плох) метод сам по себе: раз с одной контрацепцией контроля над рождаемостью не добиться, вам придется иметь дело с абортами и стерилизацией».

    Верхушка Организации также признала необходимость взаимодействия с властями на местах. Всем национальным филиалам приказывалось обратить особое внимание на отработку тактики «ограничения свободы выбора» при решении вопроса о рождении ребенка путем законодательного и экономического давления: «введения налога на лишнего ребенка», «сокращения или полного прекращения выплат пособий по беременности и родам», «сокращения или полного прекращения бесплатной медицинской помощи, среднего образования и прочих льгот для семей, имеющих больше дозволенного количества детей», или даже «принудительной стерилизации и абортов» («Family Planning Perspectives», June 1970). Понятно, что программа китайских коммунистов «Одна семья — один ребенок» пришлась МАПС как нельзя более по вкусу.

    Руководство Ассоциации вменяло в обязанность всем филиалам разработку и внедрение в образовательные системы подопечных стран программ полового воспитания, впервые с блеском отработанных в США: использования откровенных рисунков в учебных пособиях, дискриминирующих своим содержанием традиционно нравственные ценности, подрывающих авторитет родителей и провоцирующих полную распущенность подростков. И в годовом отчете МАПС за 1983 год говорилось: «Только те, кто действительно допускают и принимают детское сексуальное образование и готовы способствовать на деле его развитию, могут рассчитывать на претворение его в жизнь в рамках государственной образовательной системы». Недвусмысленный намек для учителей, желающих найти работу.

    Руководству филиалов Ассоциации было предписано преодолевать возможные законодательные препятствия при помощи специально организованных акций протеста и гражданского неповиновения, демонстраций и других проявлений «народного гнева». Борьба МАПС с законом принимает самые разнообразные формы. Иногда — просто вид обходного маневра, как на Филиппинах, где аборты запрещены, а населению в клиниках Ассоциации предлагается та же услуга под кодовым названием «оперативное восстановление менструальной активности». В других случаях, как, например, в Бразилии, закон попирается открыто и прямо. В этой стране сетью спецклиник МАПС ежегодно совершается 20 тыс(?). стерилизаций — при том, что эта операция запрещена законом.

    Как гласит одна из директив для внутреннего пользования: «Ассоциация Планирования Семьи и другие неправительственные организации не должны использовать законодательный вакуум или наличие неблагоприятных для нас законов как повод для бездействия. Действовать помимо закона, даже против закона — только так мы сможем добиться желательных перемен» (IPPF, A Strategy for Legal Change. 1984).

    Надо признать, что программы Ассоциации, идеологически базирующиеся на расизме, вошли составной частью в большинство значительных политических, культурных и социальных проектов века.

    Оппозиционеры были объявлены мракобесами и мгновенно сметены. За каких-нибудь несколько лет революционная греза Маргарет стала явью.

    Впоследствии Адольф Гитлер использовал «наработки» Маргарет и ее друзей при построении национальной политики Третьего Рейха. Программа принудительных абортов в Польше, Югославии и Чехословакии, о которой мало кто знает, — это применение на практике уже знакомых нам идей.

    Но самое печальное — это картина победного шествия Ассоциации по странам, в которых у власти не стоят тираны, где по видимости торжествуют идеалы демократии.

    Несколько дат и фактов — без комментариев.

    1938. Швеция становится первой христианской страной, вернувшейся к дохристианскому узаконению абортов и утвердившей программы полового воспитания и ограничения численности семьи, разработанной МАПС.

    1949-1956. Под давлением МАПС аборты легализованы еще в 11 европейских странах.

    1954. На международной конференции МАПС, посвященной абортам, звучит призыв к «реформам» в соответствующей области законодательства.

    1958. ООН начинает финансировать программы МАПС в странах «третьего мира».

    1962. Институт Права США высказывается о допустимости абортов.

    1967. Американская Медицинская Ассоциация отменяет свой, существовавший столетие, билль о защите жизни нерожденных младенцев и начинает пропаганду «некриминальных» и «безопасных» абортов.

    1968. Великобритания легализует аборты.

    В том же году Папа Римский Павел VI издает энциклику «Humanae Vitae», где подтверждает церковное воззрение на святость человеческой жизни как дара Божьего.

    1970. Четыре штата: Гавайи, Аляска, Вашингтон и Нью-Йорк — принимают закон о легализации «абортов по медицинским показаниям».

    1971. В мире совершается два с половиной миллиона легальных абортов в год, из них почти полмиллиона — в США. Общественное выше личного

    Несмотря на политических успех Маргарет была глубоко несчастна в личной жизни. Брак ее давно распался. Дочь умерла от пневмонии в одну из ее бесконечных отлучек. Сыновья росли как трава. И собственная ее красота поблекла с годами.

    В поисках счастья Маргарет металась от любовника к любовнику, иногда меняя их в течении одних суток. Но счастье ускользало от нее, невзирая на бесчисленные эротические эксперименты. Маргарет обратилась к оккультизму, стала посещать спиритические сеансы и заниматься медитацией. В поисках пряных мистических ощущений она зашла так далеко, что прошла даже начальные степени посвящения розенкрейцерства и теософии. Все это было перепробовано и отвергнуто.

    И она решилась повторить опыт молодости, которые, она знала, принесет утешение.

    Маргарет Зангер вторично вышла за мешок с деньгами.

    Теоретически Маргарет по-прежнему считала брак «дегенеративным институтом», но девять миллионов долларов все меняли.

    Миллионер Дж. Ноа Сли был президентом нефтяной компании и убежденным приверженцем епископальной церкви. Ему были глубоко чужды все те идеи и проекты Маргарет, которые он покорно финансировал.

    Перед самой свадьбой Маргарет заставила Сли подписать неслыханный контракт, согласно которому за ней сохранялось полная свобода в выборе образа жизни, круга знакомств, связей, право на свою половину в доме мужа, куда он должен был ей звонить по телефону, предупреждая о визите или времени обеда и т. п.

    Трудно сказать, зачем этот брак был нужен нефтяному магнату, у богатых, как известно, свои причуды. Маргарет обрела в браке финансовую мощь, которую немедленно направила в русло, соответствовавшее ее темпераменту и убеждениям.

    Она открыла новую клинику под закамуфлированным названием «Бюро исследований». Затем, упрочив свое личное влияние внутри империи МАПС, она повела атаку на медицину. Рокфеллер, Форд и Меллонс выделяли ей значительные суммы в виде грантов по «научным» проектам.

    Затем Маргарет перенесла огонь на Вашингтон, бомбардируя конгресс проектами либерализации контрацептивного законодательства и внедрения контроля за рождаемостью в государственные программы социального развития. Перед деньгами ее мужа распахивались любые двери «наверху».

    Еще одним постоянным направлением деятельности Маргарет и статьей расхода для ее мужа стала систематическая коррекция ее общественного образа. Все-таки ее слава носила скандальный оттенок, а открытые призывы к «улучшению человеческой породы» путем стерилизации, абортов и детоубийства порядком напоминали Гитлера. Да и сотрудник фюрера Эрнст Рудин работал консультантом в Ассоциации по ее протекции. Когда началась Вторая Мировая война и слова «Дахау» и «Освенцим» стали частью общественного сознания, Маргарет поняла, что время антисемитских высказываний «в лоб» прошло. Они были хороши в эпоху Великих Депрессий, но на дворе был не тридцать первый, надо было менять тактику, и быстро. И Маргарет ее сменила.

    Во-первых, в 1942 году она сменила название своей организации: вместо несколько устрашающего «Лига контроля над рождаемостью» появилось новое, звучащее прогрессивно, научно и гуманистично: «Американская Федерация Планирования Семьи».

    Во-вторых, она ввела строгую пирамиду подчиненности в Организации: сотни местных филиалов вводились в подчинение десяткам национальных отделений, которые, в свою очередь, управлялись из Международного Центра. На самой вершине пирамиды — лично она, Маргарет Зангер.

    И в-третьих, Маргарет всей пропагандистской мощью бывалого стачечника двадцатых годов обрушилась на головы обывателей, среднего класса, вечно уставшего от войны и жадно впитывающего каждое слово о «патриотизме», «свободе выбора» и «семейных ценностях».

    Видимо, излишне говорить о том, что действия Маргарет принесли блестящие плоды.

    Постоянно улучшающаяся репутация Ассоциации и лично Маргарет имели вполне конкретное материальное выражение. В тридцатые годы появились первые жертвователи. В сороковые — Зангер пользовалась поддержкой таких знаменитостей, как Элеонора Рузвельт и Кэтрин Хепберн. Пятидесятые добавили к их числу Дж. Хаксли, Альберта Эйштейна, Неру, Дж. Д. Рокфеллера, японского императора Хирохито и Генри Форда. До самой смерти Маргарет привечали президенты США Трумен и Эйзенхауэр.

    Маргарет была неутомимым организатором. Молодость, проведенная под красными знаменами, дала ей опыт вербовки добровольцев и агитационной работы с массами. В послевоенные годы она буквально прочесала всю страну и полмира в поисках спонсоров. Не было такого гранта, такого благотворительного проекта, на участие в котором она не подала бы заявку. Как и в случае с замужеством, теория слегка расходилась с практикой, — но кому до этого дело!

    Триумф Маргарет — официальное признание МАПС благотворительной организацией (!). Этот статус дает Ассоциации право — наравне с приходскими церквями — принимать пожертвования, не платя с них налогов.

    Аппарат «благотворительной организации» к нынешнему времени чудовищно разросся. Эксперты МАПС внедрены во все крупные профессиональные и образовательные объединения национального и международного значения, вне зависимости от того, связана ли тематически деятельность объединения с проблемами планирования семьи.

    Однако пропасть между общественным успехом и личной неустроенностью Маргарет все расширялась. Острые приступы безысходной тоски, следуя один за другим, слились в конце концов в патологическую депрессию. С 1949 года они пристрастилась одновременно к наркотикам и алкоголю.

    Маргарет Зангер умерла в сентябре 1966 года, на пороге восьмидесятисемилетия. Яблочки и яблонька

    Руководство Ассоциации при жизни Маргарет несколько раз пыталось тихо отстранить ее от личного управления делами. Импульсивность характера, ее эгоизм и взбалмошность несколько раз ставили Организацию на грань банкротства. Однако вскоре выяснилось, что без Маргарет Ассоциация просто не может существовать: Маргарет была ее душой и ее лицом. Характер и видение мира основательницы отразились на всей структуре Ассоциации, определили ее облик на десятилетия вперед.

    Все последующие президенты МАПС декларировали свою приверженность «линии Зангер», а Нью-Йоркское отделение возглавляется ее внуком Александром Зангером.

    Устрашающе-загадочным выглядит при этом тот факт, что, впитав в себя в той или иной форме все идем и верования, приемы и методы роботы Зангер, Ассоциация никогда не утрачивала прочной легитимности своего существования. Итак,

    Аборты. В своей книге «Женщина и новая раса» (Нью-Йорк, 1928) Маргарет как-то написала, что «наибольшее благодеяние, какое только может оказать многодетная семья новорожденному, это убить его». В наши дни приверженность МАПС этой заповеди ни у кого не вызывает сомнений: Организация является лидером пропаганды узаконения убийства нерожденных младенцев. «Законность» торжествует.

    Половая распущенность. Как и для ее учителей Эммы Гольдмэн и Хэйвлока Эллиса, «свободная любовь» никогда не была для Маргарет вопросом частной жизни, напротив, это была одна из важнейших составляющих ее социальных программ. Ныне МАПС в легально издаваемой литературе и через официально принимаемые программы полового воспитания в школе учит детей мастурбации, рекламирует радости добрачного блуда, теоретически обосновывает «правомочность» гомосексуализма, призывает к сексуальным экспериментам. Все это абсолютно законно.

    Социализм. Маргарет Зангер была рождена для борьбы. Ее мечтой было установление «нового порядка» на руинах христианской цивилизации. И никакие изменения тактики не затрагивали ее глубинных убеждений.

    Религия. Еще со страниц своего первого журнала «Воительница» («The Woman Rebel») Маргарет провозглашала, что «контроль над рождаемостью призван уничтожить авторитет христианских церквей. «Я мечтаю, — писала она, — увидеть человечество свободным от власти христианства и капитала». Сегодня МАПС продолжает борьбу с церковью всеми доступными средствами. Однако абсолютно законными. (А с капиталом благополучно сотрудничает— прим ред.)

    Обман. Всю свою жизнь Маргарет публично лгала — начиная с лжи о своей работе медсестрой и кончая очевидными фальсификациями в своих позднейших автобиографиях. Надо ли удивляться тому, что МАПС систематически дезинформирует общественность о целях, задачах и методах своих программ контроля над рождаемостью, полового воспитания и легальных абортов. Однако законная ложь — это как бы не ложь, а определенная тактика, законная тактика законной борьбы.

    Борьбы с кем?

    На годовом отчете МАПС 1985 года стоял девиз: «Гордясь нашим прошлым — планируем будущее». Если эти люди действительно гордятся таким прошлым и на его основании детально планируют наше будущее — нам есть над чем задуматься.

    Источник: Медико-Просветительский Центр «Жизнь»

    Для создания ссылки на эту статью, скопируйте следующий код в Ваш сайт или блог:

    Комментарии

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    Яндекс.Метрика